Поднимаюсь на самый верх, ищу самое крайнее кресло. Сажусь прямо над входом в зал. Решаю
снимать все на камеру сама. Это не окружные соревнования. Проводятся только среди
спортсменов школы. Не удивлюсь, если это делается специально для нового московского тренера.
Поэтому видео в интернете найти не получится. А посмотреть на сына хочется. Вдруг его не
возьмет этот Арсеньев. Хоть знать будем с сыном, почему. Покажу ему видео. Может, сам увидит
ошибки.
Достаю телефон и опять вспоминаю, что за это время я так и не посмотрела биографию
хваленого тренера. Настоящего спортсмена. Ну не интересуюсь я борьбой! Женщинам подобное
должно быть простительно! Вот только мне самой непростительна деталь, по которой я так и не
могу собраться с мыслями относительно этого тренера.
Каждый раз, когда я беру телефон, начинаю корить себя за то, что удалила контакт «Классно
целуется»! Ведь понимаю, что не позвоню. Но гложет что-то изнутри. Пытаюсь себя уверить, что
этот незнакомец забыл обо мне уже на следующее утро. Сразу, как только протрезвел. И что бы
было, если бы я ему позвонила? «Что?! Какая Лена?! Кого я целовал?! Девушка, не шутите так и
оставьте меня в покое!» — вот примерно это бы я и услышала.
С телефоном в руке немного зависаю, видя, как оживились ребята, которые сейчас смотрят на
вход. Хм. Возле татами стоит директор спортшколы и какой-то мужчина. Крупного телосложения,
высокий. В джинсах, джинсовой куртке и кроссовках с крупным протектором. Наверное, это и
есть тот самый московский тренер. Видимо, да. Потому что даже издалека я увидела, как Ромка
заулыбался. Отсюда вижу, как его глаза загорелись.
Тренер так и остается ко мне спиной. Даже когда проходит в первый ряд, делает это как-то
боком. На татами ребята уже вовсю пытаются доказать, что именно они достойны его внимания.
Мужчина несколько раз останавливается, ставя руки на пояс. Да. Рассматривает ребят.
Оценивает. Садится в первый ряд. Рядом усаживается директор. Он в сравнении с этим
Арсеньевым мелкая пташка. По комплекции, разумеется. Я вообще стушуюсь перед ним. Таким
огромным он кажется со стороны.
Директор что-то говорит тренеру. Тот или не отвечает, или делает это очень тихо и
сдержанно. Поскольку его голова ни разу не шелохнулась в согласии или отрицании. Он вообще
будто завис сразу, как только сел в кресло.
Отрываю свой взгляд от мужчин, когда на татами выходит Ромка. Вздыхаю и включаю камеру.
Ставлю руку в одно положение, стараясь не шевелить ею. Сама же отворачиваюсь. Не могу на это
смотреть!
Бой затягивается. Но через несколько минут слышу восторженные возгласы и даже овации.
Поворачиваю голову и с чувством гордости за сына понимаю, что аплодисменты адресованы именно
ему. Даже тренер Ромы, Олег Алексеевич, хлопает в ладони, а потом по плечу сына с
одобрением. Да! Молодец, сын! Как бы я не противилась этому виду спорта, а Ромка делает
успехи!
Бой Ромы оказался последним. Я вижу, как встал московский тренер и что-то стал говорить
директору спортшколы, активно жестикулируя. Он почти повернулся ко мне лицом, но передо мной
зрители стали вставать, и я его так и не разглядела. Жаль. Вдруг и не придется уже…
Сквозь толпу вижу, как Арсеньев идет к выходу, но не уходит. Стоит и смотрит в сторону
ребят. Директор спортшколы подзывает кого-то из них. Кажется, к нему идет Рома. Неужели?
Я боюсь спугнуть удачу, поэтому возвращаюсь в свое кресло. Кладу на колени телефон и
сцепляю пальцы в кресты. Затаилась в такой позе. Жду звонка Ромы. Почти все зрители уже
вышли. А я сижу. Начинаю паниковать. Долго уже сижу.
Но тут мне звонят. Рома.