Голос изменился из-за угрожающих интонаций, но я узнал ту самую бесстрашную полицейскую. На душе сразу же полегчало. Так или иначе, но я выбрался из лап душегубов, где меня ждала лишь смерть и ничего больше.
— Мира, ну я же сказал, я точно больше не буду! — ответил голос молодого мужчины. — За косяк с меня ужин в «Королевской вилке». Завтра пошли…
— Своих куриц туда води, — на этот раз в голосе его напарницы прорезался уже настоящий холодок. — А ко мне даже не пытайся подбивать клинья. Помнишь, что было с тем ослом из отдела дознания?
— Все-все! — тут же пошел на попятную её собеседник. — Мы друзья… э-э-э, напарники и только!
— А за сегодняшний просчет, — не остановилась собеседница, — ты подойдешь к капитану и попросишь дополнительную смену в праздничный день.
— Эй, не будь так жестока! — начал было второй служитель закона, но вновь был перебит.
— Если бы не интуитивный выброс мальчишки, — продолжала отчитывать напарника девушка, — все могло бы закончиться очень плохо, Керн. Я запомню это и впредь не надейся на снисхождение.
Фраза обрубила разговор, словно топором. С минуту мы пребывали в тишине, как транспорт остановился. Послышался приглушенный разговор на улице со стороны водителя. Это отвлекло внимание обоих полицейских, позволив мне оглядеться.
Я лежал на длинном сидении. Напротив расположились та самая Мира и ее напарник. Первым делом я пригляделся к девушке.
Мира была определенно хороша. Невысокая блондинка, отличную фигуру которой не могла скрыть даже невзрачная форма темно-синего цвета.
Особенно привлекло её лицо — серьезное, с ясным и цепким взглядом. Эта девушка отличалась от красивых, но пустоголовых красоток, которых я повидал в свое время. Чуть спутанные волосы, небольшой шрамик на скуле и отсутствие украшений выдавали девушку, не зацикливающуюся на своей внешности. Взгляд Миры был тверд. Веяло от неё особой аурой порядочного человека, верного долгу.
«Подобные люди — великолепные соратники и верные друзья. Но не забывай, что верность делу для них всегда будет на первом месте», — вспомнились мне слова Наставника.
Глянул я и на Керна. Однако легкомысленного вида рыжий тип, которому лучше не доверять ничего важнее рулона туалетной бумаги, вызвал у меня лишь раздражение. Не тратя на него время, я вновь закрыв глаза, притворяясь спящим.
— Опять докопался, — простонал Керн, с тоской глядя в окно. — Уставной идиот.
— Иди и объясни ему все, — удивительно жестким голосом велела Мира, заставив напарника подорваться с места. И уже вдогонку ему бросила: — И отчеты все на тебе!