«Надо хотя бы глянуть, какое нынче число, — пришла в голову идея. — Может, и вспомню что-то».
Понять, что произошло и где я оказался, сейчас было чертовски важно. Осторожно делая шаг за шагом, чтобы не навернуться на грязном полу, я подошел ближе. Дрожащие пальцы коснулись бумаги. Неуклюже развернув ее, по привычке поднес газету ближе, но с удивлением отметил, что глаза прекрасно видят при слабом освещении, будто привычной близорукости как не бывало.
Хм, я был близоруким?
«Евразийский вестник, — крупными буквами было написано наверху. — Недобор в школе государственных магов. Сельскохозяйственный кризис на Польских островах. Очередной виток конфликта между старой и новой аристократией. Какие последствия грозят…?»
Я бегло пробежался по заголовкам. Что это за бред? Такие привычные слова собирались в какую-то несуразицу. Какие еще Польские острова, какая школа?
Вопросы возникали в и без того больной голове один за другим, грозя разорвать её пополам. Вместе с ними появились сомнения в собственной вменяемости.
Привычным жестом я поднял руки, желая потереть виски, и замер, обнаружив еще одно несоответствие.
«Шрам на ладони, — пронеслась в голове мысль. — Его нет».
Я глянул на свою правую руку. Перед глазами находилась совсем еще юношеская ладонь. Такая была у меня… лет пятнадцать назад.
В этот момент все несуразности происходящего, наконец, сложились, поднимая из памяти последние воспоминания. Ослепительной вспышкой они ударили по разуму, вызывая волну острой боли.
Ритуал — это слово четко прозвучало в моей голове. Событие, что должно было стать прорывом в моих изысканиях… очевидно, оно закончилась не по плану.
«Или же нет?»
К добру или к худу, но окружающая реальность напомнила о себе, заставляя прервать самокопание. Эхо громкого вопля разнеслось по коридору, и было в нем столько смертной тоски, что меня хватил озноб.
В кровь ударил адреналин, дыхание участилось, а мысли прояснились. Отбросив все ненужное, я убрал газету. Присмотревшись, выбрал среди инструментов острый нож, похожий на скальпель. Взять что-то тяжелее я не мог из-за отвратительной слабости.
Где-то в глубине души холодный скептик лишь посмеялся над этим. Сейчас боец из меня выходил аховый, но все же рукоять оружия в руке дарила ощущение уверенности. Встречать опасность с пустыми руками было не в моих правилах.
Адреналиновый всплеск заставил организм взбодриться. Двигаясь уже более сносно, я осторожно выглянул в дверной проем. Ничего особого снаружи не было. Скрытый в полутьме коридор ассоциировался у меня с тюрьмой или другими, не вызывающими доверия местами. Тусклый свет впереди давал понять, что ближайшее помещение находится в десяти шагах.