Господин следователь. книга третья — Евгений Шалашов
Мороз и солнце…
Уши мерзнут.
Декабрь. Морозец, по моим ощущениям, около минус двенадцати или пятнадцати по Цельсию. Почему бы не прикрепить к фуражкам шерстяные наушники или вообще, не следует ли государю включить в комплект формы шапку-ушанку?
Сейчас забегу в управление полиции, узнаю у господина исправника — нет ли чего-то для меня?
Мог бы никуда не бегать, канцелярия исправника раз в неделю присылает в Окружной суд сведения о происшествиях и преступлениях за истекший период. Но одно дело сидеть и читать в собственном кабинете, совсем другое знакомиться со статистикой на месте. Есть возможность что-то уточнить. Да и повод прогуляться по Воскресенскому проспекту, потому что в Мариинской гимназии через семь минут начнется большая перемена, можно на минуточку заскочить, авось, Леночка спустится.
Только нужно успеть самому зайти первым внутрь, а иначе, увидев меня из окна, выскочит наружу в одном платье, а оно, по декабрьскому времени, плохая защита от холода.
Леночка спустится со второго этажа на первый, а лестница и все вокруг нас, будет мгновенно облеплено шушукающимся девчонками — от самых мелких до барышень на выданье.
Целоваться нам и в голову не придет, неприлично, да и гимназистки советы начнут давать. Минуты через три-четыре, раздвигая учениц, словно атомный ледокол льдины, к нам выплывет Виктория Львовна, солидная женщина лет сорока — Леночкина классная дама, которая, пряча улыбку, цепко ухватит меня под локоть и выставит за пределы здания, невзирая на то, что я важный чиновник и титулярный советник.
Здешние классные дамы особы строгие. Подозреваю, что Виктория Львовна меня караулит, но все-таки, умница, дает возможность жениху повидаться с невестой, постоять рядышком, подержаться за руки. Но минут за пять до начала урока она меня все-таки выставит и, для приличия, поворчит на служителя — мол, почему посторонних впускаете?
Служитель привычно разведет руками, показывая — мол, как не впустить? Но сам тоже улыбнется в усы. В общем, все всё прекрасно понимают, но ситуация обязывает и все при деле.
Перед тем, как пойти по делам, необходимо заскочить в приемную Председателя окружного суда, сообщить заведующему канцелярией Петру Ильичу, что судебный следователь (даже не стану добавлять, что по особо важным делам) пошел в управление полиции. Это на случай, если кто-то станет меня искать. Но по большому счету — если убийств никаких нет, то нафиг кому-то нужен следователь? А случится, так меня отыщут.
Доложил, спустился, перешел на другую сторону улицы, потом сообразил, что в Мариинской гимназии мне делать нечего, Там на днях случилось какое-то инфекционное заболевание — не то ветрянка, не то коклюш, не то девчонки из младших классов съели что-то несвежего. Окружной инспектор, не мудрствуя лукаво, объявил карантин, приказав закрыть гимназию до Рождества и всех девчонок отправили по домам. Преподаватели не слишком рады — жалованье за это время платить не станут, зато гимназистки довольны. Неважно, что придется наверстывать, главное, что сейчас выпал небольшой отдых. И я девчонок прекрасно понимаю.