И вот, Санкт-Петербург
28 апреля 1885 года
— Аня, ну прости. Я и вправду забыла… Заторопились, карета уже во двор въехала, тетушка плачет, горничные ревут, чемоданы с сундуками надо увязывать, растерялась — все в комоде осталось, в нижнем ящике.
— Ка-нешна… забыла она, — шипела Анька так, что ей позавидовала бы королевская кобра. — Ну да, Лена уже большая, взрослая, замужняя дама, а Аня маленькая…
Вот так вот. Приехали старший брат с молодой женой — подругой Анечки, а вместо радости с порога получают нагоняй. Нас даже еще и чаем не напоили. Только и успели, что занесли вещи (не сами, разумеется, а с помощью прислуги), сбегали в некое укромное место, да умылись. С дороги, как-никак. Душ бы принять, но это в другой реальности.
А что делать, если прибыли, а дома никого нет? Батюшка в министерстве, Анька с маменькой в Медицинском училище. Ладно, что прислуга меня в лицо знает, а то бы вообще не впустили.
И вот, явилась сестренка, но вместо приветствий приступила к разборкам.
Понимаю, мы с невест… нет, теперь-то уже с женой, пора привыкнуть, крупно провинились перед Анькой. Я сплавил Маньку какой-то малознакомой тетке, а Леночка, забыла в Череповце некие вещи, очень важные и нужные Ане. Какие именно, девчонки мне отказывались сказать. Правда, я догадывался, что оказалось забыто в суматохе, но сказать вслух остерегался. У женщин же свои тайны, в которые мужчинам не стоит лезть.
Сейчас ходим кругами вокруг младшей сестрички, вымаливая прощение, хотя надо бы просто поддать девчонке по заднице, как иной раз делает маменька. Кстати, помогает. Но на маменьку Анька не обижается, а на нас обидеться может.
— Анька, прощай быстрей — все равно придется мириться, — предложил я, но в ответ услышал шипение.
М-да, сочетание козы со змеей — убойная штука. И что за зверь-то получится?
— Анечка, я тетушке письмо напишу, она все пришлет.
— М-да? — недоверчиво спросила Анька. — Точно пришлет?
— Пришлет, — подтвердил я. Смело укусив ноготь большого пальца, поклялся страшной клятвой моего детства: — Зуб даю!
— Что ты даешь? — вытаращилась барышня, а Лена поспешно заверила: — Пришлет-пришлет. Сегодня же за письмо сяду, в Череповец оно дня через три придет, а обратно посылочку будем ждать. Неделя, не больше.
— Ну, где неделя, там и две, — вздохнула Анька. Исподлобья посмотрев на подружку, улыбнулась и распахнула объятья. — Ладно, уж так и быть, прощу я тебя. Иди ко мне, взрослая дама. Соскучилась я…