– Познакомились, – процедила я сквозь зубы. – Очень близко познакомились.
– И что же он там делал? – лукаво прищурилась бабушка. – Неужели ты опять купалась голышом, как в детстве? Я же тебе говорила, Аленка, не броди голышом по округе, у меня тут постоялец! Стыдоба-то какая!
Краска залила мое лицо. Просто замечательно. Теперь бабушка знает, что какой-то незнакомый мужик видел меня голой.
– Да не купалась я… то есть… – запнулась и решила сменить тему. – В общем, он хам и грубиян! Сидел там с удочкой, прятался, как шпион, в кустах, а потом еще и сказал, что видел и получше меня!
Баба Зина снова закатилась смехом.
– Ой, Аленушка, насмешила! Да у меня Ванечка культурный, деликатный. Тихий такой, обходительный. Все-таки военный!
– Полицейский, – машинально поправила я. – Он сказал, что он полицейский, а не военный.
– А, ну да, – кивнула бабуля. – Из этих, как их… из спецназа! Говорил, что бандитов ловит всяких. Герой! И какой красавец – статный, плечистый! Как с обложки журнала!
Закатила глаза. Только этого мне не хватало – чтобы бабушка нахваливала этого нахала.
– Ага, красавчик, – фыркнула я. – Особенно когда пялится из кустов!
– Значит, ты все-таки разглядела его? – бабуля хитро подмигнула. – Небось, тоже оценила?
– Бабуль! – возмутилась я. – Ты вообще на чьей стороне?
– На своей, милая, на своей, – засмеялась она, наливая масло на сковородку. – Ну, хватит об этом. Садись, я напеку блинчиков. Небось, проголодалась после купания?
Как по команде мой желудок громко заурчал. Я действительно проголодалась – еще бы, после такого стресса!
– С творогом сделаешь? – жалобно спросила я, понимая, что злиться на бабушку бесполезно.
– А то! – она ловко вылила первую порцию теста на шипящую сковородку. – С творогом, со сметанкой, с вареньицем… Все для моей московской принцессы! Хоть ты у меня и непутевая, а все же родная кровинушка.
Я вздохнула. Вот так всегда – сначала приласкает, потом подшутит. Фирменный бабушкин стиль.
– И я не такая уж непутевая, – проворчала. – Подумаешь, устроила вечеринку…
– И вазу прадедову разбила, и в отцовском кабинете дефилировала, и в бассейн пены напустила… – продолжила бабушка, ловко переворачивая блин. – Твой отец мне все рассказал по телефону. Эх, Аленка, была бы ты помладше, я бы тебя крапивой по мягкому месту отходила! А так что ж… взрослая уже девка, сама должна понимать, что к чему.
Я промолчала. Спорить с бабушкой – дохлый номер. Она всегда найдет что ответить.
– На-ка, первый блинчик, – она ловко переложила румяный блинчик на тарелку. – И давай-ка переоденься, а то простынешь. Ишь, вся мокрая сидишь! А я еще напеку.