Если мой возраст как-то связан со временем, в которое я попал, то сейчас где-то между две тысячи пятым и десятым годом. Но если возраст и вписывался в общую картину некоего переноса в прошлое, то в том, что я никогда не был в этом месте, уверенность лишь крепла.
Угрозы я никакой так и не увидел. Снаружи по своим делам шли люди. Обычное осеннее утро. Но холодной поверхности таймера я верил.
Когда тебе говорят, что скоро ты умрёшь, первым делом задумываешься об оружии. Вот и я решил начать с короткого осмотра дома в поисках того, чем можно было бы защитить свою жизнь.
Дом был старинным, с высокими потолками выше трёх метров, но разделённый как-то криво. Помимо крохотной комнатки справа от неё была ванна. Совсем небольшая, как и следовавшая за ней кухонька.
Обе они выходили в короткий коридор с большими окнами. В конце узкого коридора — хлипкая деревянная входная дверь и слева от неё — ещё одна, за которой оказалась крохотная кладовка.
В ней был найден первый намёк на оружие — что-то вроде самодельного тонфу, который удобно ложился в руку и легко прятался за поясом. По-сути, просто кусок арматуры. А с кухни я взял крупный кухонный нож.
Затем я вернулся в комнату, чтобы переодеться перед выходом наружу. Не ходить же в трусах по осенним улицам. По итогу я оказался в чёрном джинсовом плаще с цепями, в чёрных джинсах, и футболке с группой «Stigmata» в окружении крон рыжих деревьев. Спасибо неведомой аномалии, что не в узкачах — это было бы уже чересчур.
Обратный отсчёт тем временем продолжался — и на зеркале, и на часах.
Критическая точка «42 мин»
Про подозрительный таймер я не забыл, а если прошлая жизнь меня чему-то научила, то это осторожности. РеалРПГ я тоже читал, так что нападение зомби или мутантов списывать со счетов не будем. Другой возможной причины для смерти я пока что не представлял.
Что ж, если на меня вдруг нападёт зомбарь, мне будет чем проломить ему череп.
Но сидеть на месте и ждать пока ко мне постучатся, я не собирался.
Лестничная клетка была освещена. Лестница — очень узкая. Лифта — нет. Всё было старым и сильно изношенным, но, тем не менее, чистым.
Утренний город встретил меня сыростью, насыпью рыжей осенней листвы и лужей у входа.
Я позволил себе осмотреться вокруг детальней. Напротив, за трамвайными путями, была дорога с редкими недорогими авто. За ней — дома, построенные примерно в тоже время, что и мой, но каждый достаточно уникален.
Плюс, люди добавили разнообразных пристроек, которые не всегда сочетались друг с другом. Будто к дизайну пост-советского спального района приложил руку Миядзаки.