Оказавшись на её территории, я прошёл в дом, который снова походил на те же руины древнего храма, заключённые между полем подсолнухов и умирающим древним лесом.
Саму Красноглазку я не увидел. Но ощутил, когда она привычно бросилась мне на шею и ткнула пальцем в щеку с криком «Джи!».
Её похоже, никакие откаты не задели. Но листы бумаги закончились — она изрисовала их с двух сторон и снова перешла на стены, делая их ещё более красочными и реальными.
— Угощайся, — сказал я и поставил кулёк на стол. Я пока есть был не способен.
Медленно отошёл к кровати Красноглазки и повалился туда, чтобы медленно приходить в себя.
Так я пролежал до самого вечера, активно притворяясь овощем с грядки.
Закрыв глаза, я продолжил путешествие в своё прошлое, потому как больше мне ничего и не оставалось. Заново прожил памятные моменты из первых классов. Большую часть времени погружение было настолько сильным, что я действительно полностью жил там. Но при этом даже так подмечал некоторые расхождения, вызванные эхо.
История была сильно сглаженной, конфликты в ней практически отсутствовали. Детство представлялось чередой бесконечного счастья, хотя в нулевом мире наверняка были и плохие моменты. Их Город отбросил, как нечто ненужное, а критерием взял именно моё восприятие.
Те же проигрыши деду в шахматы у меня не вызывали ничего кроме тепла на душе и ностальгию. А вот конфликты в школе отсутствовали напрочь. Хотя, очевидно, что, как и у каждого ребёнка, они были.
Сколько так прошло времени в реальности?
Когда я открыл глаза, надо мной было солнце, а ногу что-то щекотало.
Посмотрел туда, и увидел как Красноглазка, сняв с меня обувь и носок, водит кисточкой по пятке.
— Сколько времени? — спросил я.
— Джи? — она повернула голову набок.
— Джи, джи… — сказал я и встал.
Вторая нога тоже была уже раздета и раскрашена под зелёную траву с одуванчиками.
Ступил с кровати на травянистую землю… верней, на рисунок земли. Больше в доме Красноглазки официально не осталось ничего, что ещё не было бы изрисованно, за исключением наших тел.
Мир всё ещё кружился, но я ощутил, что мне стало чу-уточку легче. По крайней мере я мог связно мыслить, что уже хорошо.
Первая мысль была о том, что родители наверняка будут волноваться, если я не вернусь ночевать домой. Но возвращаться не планировал — встать было за пределами моих возможностей.
Придётся придумывать историю о том, что с другом играли всю ночь во что-нибудь.
Лишь бы поскорее прийти в себя.
Несмотря на ночное время, было очень жарко. Я с трудом поднялся, надеясь выйти на улицу к ночной прохладе. Странно, но, несмотря на жару, я совсем не вспотел и кровать была сухой.