Обстоятельство меня заинтриговало и ещё минут пять я расспрашивал его, как он видит то, что для меня выглядит как чёрная пелена грозового фронта.
Полоскун всего этого не видел. Для него эти поля тянулись дальше на километры и ничего интересного из себя не представляли. Он моего интереса к тем местам вообще не понял. Дескать, земля и земля, ничего интересного.
На мой вопрос о том, сможет ли он отойти в эти обычные поля километра на два, настроение у него испортилось и он стал утверждать, что я над ним издеваюсь, не верю и вообще не прав.
Причём когда я предложил за прогулку заплатить внушительную сумму, он окончательно сделал вывод, что это какая-то шутка и делать того что я говорю нельзя ни в коем случае, иначе он будет до конца дней считать себя лохом.
Звучит тупо, но как-то примерно так. Понятно, что это условия Города заставляли его разум отчаянно искать отговорки. Потому настаивать я не стал.
Вместо ожидания, чем во второй раз ответит аномалия, мы направились в поле.
Третья аномалия оказалась немного грустной. Мы прошлись до самой пелены и у неё Полоскун остановился. Протянул руку вперёд и коснулся клубов чёрного тумана.
— Если с закрытыми глазами протянуть сюда руку, будет странное ощущение. Будто тебя затягивает. А потом в голове пойдут картинки. Страшные правда. Говорят, тут обитают злые духи. Не зря никто не видел, как в этом поле пашут пшеницу.
Хм, действительно…
— Ты что-то понял? — оживился мой спутник.
— Ничего, — отмахнулся я.
— Я же по выражению лица вижу!
— Здесь находится край мира, Полоскун. Дальше ничего нет. Ну, ничего хорошего — точно.
— Край мира? Харе заливать!
— Тогда пройди вперёд ещё метров десять.
— Ты опять начинаешь? Не пойду я туда. Ты прикалываешься?
— Почему?
— Я по твоему похож на зверька, которого нужнодрессировать? Типа, пойди туда, хаха, повёлся.
Я усмехнулся.
— Ну хорошо, не ходи туда. А потом когда я уйду, попробуй сам. Скорее всего ты не сможешь. У тебя будет тысяча отговорок, чтобы не делать этого. Только если таки решишься — далеко не заходи. Метров десять отсюда ещё безопасны, а дальше правда опасно.
— Чем?
— Это же край мира. За ним находится ад. Ты хочешь в ад?
— Не очень… — нахмурился он. — Машины же туда ездят. Дорога вон рядом, заасфальтированная. Кто на ней разметку рисовал, кто укладывал цемент, да и ездит наверное кто-то?
— Это… сложный вопрос. Куда деваются люди там я сам не знаю. Видел как-то расколотый мир, где люди просто меняли сценарий жизни с человеческого на адский.
— Врёшь ты всё. Реакция тренируется. Сколько ты учился так разбивать мечом камни, выхватывая их из ножен как в самурайских боевиках?