Ровена передёрнула плечами и скривилась, видимо, слишком живо представив ощущения. Ну и хорошо, значит, больше таких вопросов не возникнет. Я пробовала помогать друзьям, потроша чужое сознание. Хватило пары раз, чтобы Том стал обращаться ко мне с подобными просьбами лишь в исключительных случаях. Слишком плохо мне было потом, слишком долго я приходила в себя – уставал не только разум, но и всё тело. Да и мастерства Тома почти всегда хватало. Я же обычно помогала, как сегодня: забрасывала камушек-приманку, пугала и смотрела, какие брызги мыслей выплеснутся в ответ, а всю основную работу оставляла дознавателю.
– Не знала, что всё настолько плохо.
– Об этом мало кто знает. – Описать эти ощущения может только менталист, но кто в здравом уме выдаст себя? – Ментальных магов не зря почти не осталось – было время, когда нас буквально держали в рабстве и заставляли работать на хозяев. Пару столетий назад иметь ручного ментального мага считалось показателем престижа и статуса. Таких, как я, не истребляли – не было необходимости: от постоянного вынужденного копания в чужих мозгах менталисты сходили с ума один за другим. Многие покончили с собой, от других избавились, как от сломавшихся вещей. Потому-то и прервались целые рода ментальных магов. И поэтому я делаю всё, чтобы обо мне не прознали. Желающих воспользоваться моей силой будет много даже сейчас, разве что хвастаться приобретением никто не станет.
Ровена замолчала, переваривая и принимая очередную грань мира, до сих пор бывшую сокрытой от её глаз, а я заметила призывно машущего нам Алистера.
– Кэтти, Рона, вы чего застряли? – крикнул нам Морриган, выглядывая из окна своей машины. – Поехали по домам, кушать хочется!
После ареста Новака-младшего и освобождения студенток атмосфера в Управлении заметно изменилась – такие дела, когда удавалось обойтись без жертв, отлично поднимали боевой дух и сплачивали коллектив. Тем более во вчерашнем расследовании поучаствовали несколько отделов. Даже Освальдсон ругался меньше обычного. Через пару дней, разумеется, всё вернётся на круги своя, но пока коллеги сияли энтузиазмом и работали с удвоенной силой. Я же наконец-то заперлась в лаборатории и занялась изготовлением целого арсенала необходимых мне зелий. Задача стояла почти невыполнимая, но отступать я не собиралась.
Перед самыми выходными в Управлении сообщили: очередной туман опустится на Роден дней через восемь-десять. Более конкретно заранее предсказать колебания источника было нельзя, поэтому точную дату назовут не раньше чем за два дня до аномалии. Я упаковала в сумку подписанные и помеченные фиалы с зельями, прибрала за собой лабораторию – даже если найдётся безумец, который сюда сунется, теперь никто не сможет понять, чем я занималась последние несколько дней. Перед самым выходом из здания я на секунду задержалась перед доской объявлений для сотрудников, на которой ярко пылало предупреждение о новом тумане. Что ж, если я где-то ошиблась, очередной труп рыжей девушки станет наименьшей из моих проблем.