— Пойдем, мама, — и он ткнул пальцем в шкаф со своей одеждой.
Колебалась Радка недолго. Сын всё-таки был сильным магиком. А что пятилетним, что же с того. Он всё равно казался ей куда более умным, чем многие другие магики. Вроде того же Мейнгрима.
Быстро натянув на сына теплую одежду, она прижала его к груди — ох, и тяжел же стал Фабусь за последний год! — и выскользнула из дома. Завернутый в край плаща и тихо сопящий ей в плечо, Фабусь не был виден из окна, а Радка не оборачивалась, спиной чувствуя взгляд мужа. Так и дошла до площадки вызова дракона, и только там наконец спустила сына с рук, и коснулась магического колокольчика браслетом. Сама она бы не смогла призвать Седого, но не зря над её браслетом поколдовал Мейнгрим.
Несколько минут — и ветер в лицо стал первым знаком, что дракон прибыл. А потом грузная туша неожиданно легко для такого тела опустилась на площадку, и Седой сунул свою уродливую голову к её руке, словно надеялся на ласку.
Теперь, когда Радка знала, что искать, она даже в темноте сразу увидела цепь, затерявшуюся среди чешуи на шее дракона. Кажется, за неё держался всадник во время полета. Но именно эта цепь делала дракона таким… питомцем. И в этот раз девушка была уверена, что права.
— Пойдем, Седой, — она погладила бугристую морду дракона, пытаясь понять, кто может скрываться под этой шкурой. Мужчина или женщина, молодой или старый человек? А вдруг это родственник кого-то из знакомых? Да даже этих же самых синих магиков? Радка поспешно усадила сына на шею Седого и забралась следом. — Скорее!
Если она правильно додумалась, Мейнгрим может тоже это понять, и тогда… Она увидела вдалеке силуэт спешащего мужа, но Седой уже раскрыл крылья, поднимаясь в воздух. От ветра заложила уши, но это значило лишь то, что Мейнгрим не сможет приказать ей или дракону спуститься. Это было главное. Ведь если Седой окажется старшим родственником этой семейки, он вполне может взять власть в свои руки, и Еве придется поумерить свой аппетит. По крайней мере, мечтать об этом было приятно.
— Лети к колодцам, — шепнула она, прижавшись к шее дракона и крепко придерживая свободной рукой сына, который лишь попискивал от удивления. Вскоре он пригрелся между гребнем Седого и материнским телом и снова засопел. Радка лишь позавидовала такому умению, сама же она дрожала от страха и предвкушения, гадая, удастся ей освободить неизвестного магика или придется ни с чем возвращаться к мужу. Не прятаться же от него вечно с сыном и драконом. К тому же, пусть он и использовал её, но не хотел всерьез навредить, по крайней мере, своими руками. В случае Радки это было уже неплохо.