Значит, все, что он скажет, будет целиком и полностью исключительно его решением. Поэтому я замираю почти у самого порога.
— Закрой, пожалуйста, дверь, — негромким, ослабевшим голосом говорит отец.
От него сильно пахнет лекарствами. На запястье пластырь. Значит, ставили капельницу, чтобы поставить его на ноги в кратчайшие сроки.
— То, что я тебе скажу, обжалованию не подлежит, — говорит отец. он крутит между пальцев дорогую ручку, подаренную ему одним из его друзей, и не отрывает взгляд от золотистого колпачка. — Ты меня опозорила. Это факт. Отбросила тень не только на меня, но и на сводную сестру Галию. Кое-кто уже интересовался, все ли дочери в нашей семье такого же свободного воспитания, как ты. Понимаешь? Все считают, что я вырастил шлюху!
— Но это не правда! Я невинная! Не была с мужчинами.
— Была. Пусть невинная, но ты уже обесчещенная бесстыжим поведением и откровенными прикосновениями. Точка! Теперь выбор у тебя невелик. Есть всего два варианта.
— Какие? — спрашиваю я безжизненным голосом.
— Либо отправишься в закрытое заведение, где нет танцулек. То есть в наш родной край…
— Только не это! — выпаливаю я. — А второй вариант!
— Аррр… Тебе даже сейчас ни уважения, ни выдержки не хватает, чтобы выслушать отца. Второй вариант таков — кое-кто согласился взять тебя в невесты.
— Что⁈ Но вы только что сказали, что я опозорена! Кто же согласился?
— Нашелся один добрый человек. Согласился спасти мое доброе имя…
— И кто же?
— Я, — раздается негромкий хриплый голос.
Здесь. В кабинете отца. Я вздрагиваю, узнав этот голос мгновенно. Но все же надеюсь, что ошиблась.
Однако… тень ранее не замеченного мужчины плавно движется и отделяется от книжных стеллажей, между которыми он все это время стоял и был мной незамечен.
Мое сердце леденеет при виде того, кто захотел взять меня в жены при всех обстоятельствах.
Из горла вырывается короткий, но испуганный писк.
Нет-нет! Только не он… Только не он…
Но это он — Давлат Лорсанов — один из приятелей отца!
Я чуть не падаю в обморок. Пошатываюсь от шока и ужаса…
Он старше меня. Намного… Ему лет сорок! То есть старик…
Строгий. Пугающий. Нелюдимый вдовец!
Говорят, что он проворачивает темные делишки, а еще…
Еще я год назад обозвала его «чудовищем» и сказала, что ни за что такого, как он, не поцелую…
Теперь он выходит и с кошмарной улыбкой смотрит на меня своими бессовестными глазами.
— Отец, но…
— Камила, ты меня слышала. Или заведение — там как раз есть свободное местечко, отправишься следующим утро. Или соглашаешься на роль невесты Лорсанова и отправляешься прямо сейчас вместе с ним.