Как он определял что спустился глубже? Идти становилось еще сложнее.
По сути он лазил, лежал, переползал по норам, переходящим в полупещерки с бугристыми наростами. Мелких насекомых в такой влажности было огромное количество и это был единственный источник еды. Приходилось рисковать и жрать совсем уж незнакомых тварей, потому что голод невыносимо терзал внутренности. Выбора не было — либо так, либо голодная смерть. Выжить — главное.
Были и знакомые твари: многоножки, тараканоподобные существа, жуки всех мастей, даже мелкие скорпы, которых, кстати, тут водилось много, — всё шло в пищу. Потому что крупной добычи всё не попадалось.
Еще тут много было отравленного. Мох источал гнилостный запах и был покрыт слизью, и уж Драмар знал, что его есть ни в коем случае не стоило. С грибными наростами была такая же ситуация.
Драмар, хорошо знакомый с фауной Подземелья и сотни лет делавший из растений настойки и примочки, уже инстинктивно чувствовал, что можно есть, а что — нет.
Изредка приходилось есть ядовитых жуков, но с ними было проще, потому что старый гоблин попросту вырезал или выколупывал места с ядом и ел лишь не затронутое им мясо. Для разделки он нашел подходящий по форме длинный камень, который сразу же заточил.
Что-что, а выживать Драмар умел. Главное было избегать слишком опасных тварей и доверять своему чутью. Ведь даже в бессознательном состоянии оно его спасало, раз он до сих пор оставался в живых.
Ощущение времени исчезло. Он не знал сколько времени уже карабкается и ползет по этим загогулинам-норам.
Неделю? Или вообще уже целый месяц?
А сколько времени проходило от одной отключки до следующей? — Драмар даже не представлял.
Да, сжигать кровь тогда было единственным выходом, но это оказалось чревато последствиями для его старого тела и разума.
Через время появились и чуть более крупные твари, которые тут же нападали на него. Самой опасной и неприятной была помесь змеи и слизня, длинной ему по пояс. Она был шустрой и сразу обвивалась вокруг шеи и головы, стараясь удушить жертву как можно быстрее. Из-за ее скользкой кожи, ухватиться за нее было чрезвычайно трудно. Пальцы соскальзывали с этой, похожей на рыбную, чешуи, на месте пасти у твари была зев-присоска с мелкими зубками. Приходилось биться об стену, рушить хлипкие перегородки-наросты между пещерами, лишь бы раздавить тварь. Даже удивительно, что на подобный шум сюда не сбегались другие крупные твари. Возможно их тут просто не было.
Действительно крупных тварей к счастью и в последующие дни не попадалось, только новые разновидности средней величины, подобные змееслизню-переростку.