Тори Мэй
Рената Сафина
Влажная брусчатка Академии поглощает решительные удары моих ботинок.
Я спешу на заседание ораторского клуба, а в руках сжимаю многострадальный допуск к дебатам.
Именно его я собираюсь ткнуть в надменную морду Илая Белорецкого.
Илай — заносчивый сукин сын, предводитель местной элиты и по несправедливому стечению обстоятельств он же возглавляет дебатный клуб.
Считает, что будучи сыном ректора, то ему позволено выдумать несуществующие правила. Например, заставить первокурсницу собирать двести подписей, дабы ее приняли на проклятые дебаты! А мне на них очень нужно.
Дебатный клуб — это единственный факультатив в нашей хваленой Академии, где победитель получает не медальку или пластиковый кубок, а реальный денежный приз.
Сумма очень крупная, и она как раз покрывает первый этап лечения моего братишки. Маме никогда не накопить таких денег, а я не могу сидеть сложа руки, глядя, как медленно угасает самый дорогой человек в мире.
Поэтому меня ничего не остановит! Ни отборочный тур, ни спесивый подонок Белорецкий.
Прежде мне не доводилось сталкиваться с ним лично — даже тупое распоряжение собрать подписи он выдал через своих шестерок. К королю просто так не приблизишься.
И сейчас я намерена это исправить!
Отворяю тяжеленную дубовую дверь актового зала, в нос ударяет тяжелый запах театра. Я вглядываюсь в полумрак: отбор первокурсников еще не начался, и сейчас здесь восседают двое из четырех королей Академии в окружении сошек помельче.
Бр-р-р! Неприятная публика. Я наслушалась о них еще до поступления.
Местные мажоры, наследники большого бизнеса, чьи родители спонсируют нашу Академию, наделяя отпрысков вседозволенностью. Презираю таких, но с момента поступления я играю на их поле, поэтому придется приспосабливаться.
Дабы сообщить о своем прибытии — громко хлопаю дверью. Удар простреливает полупустое пространство, заставляя их повернуться:
— Добрый вечер, друзья! — произношу громко.
— Здесь нет твоих друзей, — один из них громко комментирует мое вторжение.
Плевать! Главное, уверенность. Покажешь страх — сожрут.
Сердце лупит в глотке, но я держусь и беру курс на Белорецкого, который даже не удостоил меня взглядом.
Илай опирается на спинку сложенного кресла и о чём-то переговаривается с парнями
Блондин особенно выделяется в темноте актового зала благодаря аристократической осанке, которую не подделать. Светлая рубашка, до миллиметра выточенная по его телу, подчеркивает прямую спину и плечи.