Домой я вернулся поздно. Дюбель сидел в коридоре и смотрел на меня с укором.
— Не начинай, — сказал я. — Всё прошло по плану. Ну, почти.
В этом взгляде было больше морали, чем в большинстве людей, которых я знал в прежней жизни. Я снял куртку, повесил её на стул, потом всё-таки поднял кота и несколько секунд держал на руках. Странная мелочь, но после гаража она помогла. Я ощущал его тепло и, если можно так сказать, заботу. И это было чертовски приятно.
Я вымыл руки, лицо, обработал ссадину, поставил чайник и сел за стол с блокнотом. Руки всё ещё немного дрожали, но внутри было как-то тихо.
ИТОГИ НОЧИ:
Гараж взят с боем. Трое отморозков пытались объяснить мне уличные правила, в итоге поехали в камеру.
Лейтенант Петренко, толковый мужик. Нормальный человеческий разговор под рюмку коньяка стоит дороже любых официальных переговоров. Связи в органах закреплены.
Дело о чёрной тетради Ильича пока продолжается.
Я поставил точку и посмотрел в окно, за которым царила тихая мартовская ночь.
Оказывается, что простая жизнь не такая уж и «простая».
В кабинете Артура было тихо. Сам хозяин стоял у окна с бокалом виски и смотрел на город.
За его спиной находился высокий бритый бугай, правая рука Артура, который, в отличие от других подчинённых его пока ещё не подводил.
— Сысоева сегодня приняли вместе с Кабаном и Сиплым.
Артур поморщился.
— Сысоев всегда слишком много шумел, камера поможет ему остыть.
Бугай кивнул.
— Есть ещё момент. У председателя ТСЖ сегодня была проверка прокуратуры. Документы изъяли. Пётр Ильич паникует.
Артур застыл.
— А вот это уже хуже.
— Там могут всплыть проводки.
— Там не проводки, — тихо сказал Артур и поставил бокал на стол. — Там деньги.
Он прошёл к креслу, но не сел, а несколько секунд молчал, глядя в никуда.
— На место Сысоева посадить людей, которые умеют молчать, — сказал Артур. — Если до казино не добрались менты, то не закрывать, просто сменить выеску. С Петром Ильичом я поговорю лично. А ты разберись со Смирновым.
— Убрать?
Артур холодно на него посмотрел.
— Сначала понять, кто он такой. Алкаши не кладут троих с битами и не дружат с ментами. Мне не нравится, когда появляется неизвестная переменная.
— Сделаю.
— Только без шума, — добавил Артур и снова взял бокал. — Шума у нас сегодня и так слишком много.
Я проснулся до будильника, полежал минуту, глядя в потолок, и провёл короткую инвентаризацию: голова и ребра целые, руки сгибаются, что уже хорошо. Да, тело гудело, но всё же чувствовал я себя заметно лучше.
Дюбель сидел на подоконнике и смотрел во двор, но стоило мне пошевелиться, как он перевёл взгляд на меня.