Сильный толчок распахнул ворота и в гараж зашел Сысоев, собственной персоной. Лысый и в кожаной куртке, с той же ухмылкой, что была в казино. Следом за ним появились еще двое. Справа от него встал широкоплечий Кабан, поигрывая битой. Слева худой мужик с впалыми щеками и сиплым дыханием. У него тоже была бита, только короче, и ручка, обмотанная изолентой.
Трое против одного, а выход за их спинами. В кино в такой момент герой красиво усмехается. В жизни ты считаешь расстояние и очень хочешь, чтобы перцовый баллончик оказался не просроченным.
Сысоев оскалился.
— Здорово, Смирнов. Обживаешься?
— Осматриваю помещение.
— Помещение, — повторил он и глянул на Кабана. — Слышал? Сантехники теперь помещения арендует… куда мы катимся?
Троица дружно заржала, после чего Кабан качнул битой и сплюнул в сторону.
— Умный больно.
Сиплый молчал и с присвистом дышал. Пальцы на бите сжимались. А он нервный, а это опасно, такие господа всегда непредсказуемы.
Я не двигался, всё же не дурак. Правая рука висела рядом с карманом куртки, где лежал баллончик.
— Если вы по поводу аренды гаража, то я уже его снял, — сказал я.
Сысоев сделал шаг внутрь.
— Нам гараж не нужен. Мы пришли к тебе.
— Долг закрыт, — напомнил я.
— Да, я помню, долг закрыт, — кивнул он. — Тут другое. Один общий знакомый попросил с тобой поговорить. Жалуется, что ты по судам ходишь, и льешь грязь на честных людей.
— И с каких пор Ильич стал честным? — искренне удивился я
Сысоев улыбнулся шире, но глаза остались холодными.
— Возможно да, возможно нет. В любом случае нас попросили проучить тебя и поверь, сделаю я это с огромным удовольствием. Лучше бы ты по прежнему водку жрал Смирнов. Целее бы был.
Я не стал отходить к стене, а постарался выглядеть хладнокровно с трудом прогнав охватившее меня неприятное чувство страха. Сейчас оно точно будет мешать, бояться будем позже.
— Значит ты против ЗОЖ? Печально… — заметил я
— Чего? — Сысоев, которому эта аббревиатура была явно не знакома, уставился на меня, — ты про что?
— Врачи это называют здоровый образ жизни, — пояснил ему
Кабан хмыкнул и перекинул биту с одной руки в другую.
— Слышь, шеф, он тебя стебёт, — сказал он и глянул на Сысоева.
Сысоев резко покосился на него, и улыбка с его лица пропала
— Закрой рот.
Интересно. Раздражение было направлено не на меня, а на Кабана. Значит, внутри их «коллектива» уже была трещина. Я присмотрелся. Кабан держал плечи чуть вперёд, как человек, который привык быть первым и не любит приказы. Сиплый стоял то и дело потирая изоленту на рукояти, а глаза бегали между мной и Сысоевым. Вот не похлож он на отмороженного бандита, так скорее обычная шавка.