Светлана в том же стиле несколько раз важно кивнула. Мол, молодец, хороший мальчик!
И да, она была права. Именно аналитик удержала брата в тот миг, когда клановцу очень хотелось снести все это шапито бульдозерами. Если бы провокация «захлопнулась» штатно в первые дни, когда финансирование шло в полном объеме, а прикормленные журналисты только и ждали отмашки, ущерб был бы очень значительный. Да и серьезные люди в силовом блоке получили бы команду «Фас!» в сторону Павла. Быть может, не загрызли бы. Силенок маловато. Но покусали бы точно. И это, даже если не считать удар по репутации — попощечину, которую конкретному Волконскому отвесили бы на глазах всего мира.
— Слушай, когда я что-то говорю! — наставительно подняла указательный палец к небу сестренка.
Действительно, когда стала известна общая схема, появилась возможность подготовиться. Юсупова и Архипова взяли на себя информационную войну. Клановец не сильно вдавался в подробности, но запрос на выделение нескольких гвардейцев подписал не глядя. Надо значит надо.
Позже бойцы доложили, сколько именно рук поломали тем, кто любит деньги, но глух к журналистской этике. Волконский постарался об этом забыть, либо размышлял с точки зрения воспитания. Хотя пороть было уже поздно. Лавку своим плоским животом поперек они могли измерить лишь давно в детстве. Теперь пороть уж поздно. Да и воспринято подобное действие во взрослом мире может быть совсем не как наказание.
Хотя мысль о том, что именно понимают девочки под словом «эффективность», Волконского порой напрягало. Сам он считал себя… добрее, что ли.
— Подставляй, — потребовала Светлана, надув губки.
Глава Ветви вздохнул. Перебрал в голове возможные возражения. Но логичных не нашел.
— Ла-а-а-адно, — неохотно буркнул парень, нагибаясь и вытягивая лоб вперед.
Сестра действовала в своем стиле. То есть, решительно и без колебаний.
Аккуратный крепкий кулачок взлетел над головой клановца и тут же рухнул вниз. Указательный пальчик хлестко «выстрелил» в последний миг.
Щелк!
— Ох, ты! — даже удивился Павел, потирая пострадавший лоб.
«Тренировалась, что ли?» — оценил силу щелбана он, припомнив, сколько еще споров с сестренкой находится в статусе «активный».
— То-то же, — наставительно решила девушка, гордо воздев тот самый ударный палец к небесам. — Будешь меня слушать!
Волконский, убирая руку от пострадавшего лба, только и протянул задумчиво:
— Напомни мне, чтобы я поаккуратнее был со словами вроде «Зуб даю!» или «Голову на отсечение!».
Сестренка удивленно моргнула. Конструкции были интересные, но ей насквозь незнакомые.