— Либо человек, обладающий доступом верхнего уровня, — продолжил мысль помощник Чу.
Таковых в организации насчитывалось не более десятка человек. Включая совет капитанов всей сети.
— Твои выводы, — предложил подвести итог босс.
Однако высказаться «ученик» не успел. Раздался мелодичный сигнал комма. Хозяин кабинета, подслеповато прищурившись, глянул на экран. На секунду замерев, он перенаправил сообщение собеседнику.
— Этого человека зовут Ли Вэйминь, — негромко констатировал он. — Я хочу знать о нем все.
Помощник Чу склонил голову.
— Будет сделано, господин.
— Удели внимание связям с Ваном, — потребовал Ли Вэй нахмурившись.
Мин Хо с удивлением наблюдал, как на обычно бесстрастном лице пролегла глубокая складка от сведенных бровей. Капитан явно задумался. И скрывать этого не собирался.
Мужчина склонился в поклоне. Он понятия не имел, как выполнить приказ. Никто не знал, как именно выглядит Ван Цзянь. Вообще. И как выявить «связи», если неизвестно о ком конкретно идет речь.
Оставалось лишь порадоваться, что имя Ли Вэйминя было ему знакомо. Канцелярист Госсовета КНР. Занимал довольно низкое формально положение при сильных мира сего. Однако его полномочия в иных вопросах было несоразмерно должности велико.
А еще он был братом Ли Вэя. Не родным. Кажется, троюродным. В китайских, равно как и корейских семьях, далеко не сразу становится понятно, кто кому и кем приходится…
Именно им помощнику Чу и предстояло заняться в первую очередь.
— Можешь не стесняться в средствах, — безразлично махнул рукой капитан. — У моего брата есть дочь. Найди ее. Девочка станет отличной точкой давления на него.
— Слушаюсь, господин! — поклонился помощник, всегда умевший тонко чувствовать, когда именно он становится ненужным.
Выдохнуть себе Чу Мин Хо позволил, только когда за его спиной закрылась дверь в конторку.
Он резко вздохнул носом пропитанный складскими запахами воздух и…
— Ну че встал-то, дядя⁈ — раздался наглый голос сбоку.
Вот к чему мужчина так и не смог привыкнуть в империи, так это к отношению младших к старшему. У него на родине этому придавали куда большее значение. И даже с его положением он не позволил бы себе говорить неформально с человеком настолько старше.
Юной нимфетке, разодетой в вульгарные тряпки, было все равно.
— Ну! — «повелительно» протянула она. — Пошел прочь!
Мин хо окинул взглядом полноватую фигуру студентки местного рабочего училища, чуть задержав взгляд на вульгарно разноцветных волосах, несуразном, но явно облегченном наряде, и на мгновение задержал взор на не замутненных разумом глазах.