Алена чуть удивленно обернулась и… промолчала. За много лет она прекрасно научилась понимать, когда отец действительно сказал все, что мог.
— Долго еще? — вздохнула она.
Отец склонился над небольшой кастрюлькой, ради которой они колдовали вот уже несколько часов.
— Минут пятнадцать, — обнадежил мужчина присмотревшись.
Больше к дочери, чем к блюду. Его беспокоило поведение Алены в последнее время. Индекс агрессивности буквально зашкаливал, хоть девушка себя и контролировала. Пока.
Илья Григорьевич уже привлек штатного военного «психа». И тот дал очень нехорошее заключение: девочку «ломали». Психически. Всерьез. Фактически у нее одна за другой вышибали моральные опоры. Старательно. Одну за другой. Если бы не сильная привязка к семье, то ее давно можно было бы уже «срывать» в нужную сторону.
Но кто бы мог предположить сильные связи с сестрами и отцом — высокопоставленным клановцем.
Разговаривать с Аленой он даже не пытался. Равно как запирать или иными способами ограничивать свободу. Вместо этого заместитель воеводы наблюдал. Чужую «ломку» он разрушать не спешил. Во избежание последствий и бунта. Бессмысленного и беспощадного. Опытный командир прекрасно понимал, что его дочь сейчас живет в старательно созданной вокруг нее реальности. Однако полагал, что процесс еще не зашел слишком далеко. Сейчас требовалось выяснить, кто именно начал работать против его семьи.
— Помоешь ножи? — позволил себе растянуть губы мужчина.
Вышло не очень.
Алена ответила легкой улыбкой и сделала шаг к раковине.
Со стороны она никак не выглядела человеком «под программой». Но Игорь Григорьевич прекрасно знал, что это иллюзия. И видел жертву подобного влияния с «поломанным циклом». Долгой реабилитации с непредсказуемым исходом дочери он не желал. А потому ограничился внимательным наблюдением.
Да вот беда: в ресурсах заместитель воеводы был сильно ограничен. Одно дело «дернуть» пару спецов, пусть даже и редкого «психа» для разовой работы, и совсем другое — использовать гвардейцев в своих целях постоянно. Особенно после теракта, когда контроль за такими вещами стал едва ли не сплошным.
Игорь Григорьевич очень не хотел об этом думать, но о непосредственной связи между взрывом и его дочерью не было. Он проверил это сразу. Всерьез. Без всякой скидки на кровное родство. Так что выделять людей отдельно для работы в этом направлении у него не было никаких оснований. А «своевольничать» даже на его должности с такими вещами крайне не рекомендовалось.
В конце концов, ему предстояло еще оплатить образование обеих дочерей в лучших учебных заведениях. Да и самой Алене нужно было получить специализацию на факультете социологии и статистики. В общем, нужно было быть осторожным.