— Мария Владимировна, полагаю? — негромко спросил он. — Сейчас у меня пять минут. Надеюсь, нам их хватит?
— Сегодня достаточно и одной, — заверила девушка подбираясь.
Павел поощряюще кивнул.
— Прошу изучить, — негромко подложила гостья, протягивая клановцу папку.
Молодой человек принял ее и раскрыл. С первой страницы на него смотрела прикрепленная к титульному листу скрепкой фотография Горевого Николая Андреевича.
— Знаком, — коротко сообщил посланнице Павел. — Суть, пожалуйста.
— Этому человеку поручат вас убить, — негромко ответила Мария.
Она не предполагала, что разговор произойдет при таком количестве свидетелей. Впрочем, она сама «поторопила события».
— И? — уточнил клановец, подняв взгляд на девушку.
Ее тон прямо-таки предполагал продолжение.
— Он не сможет отказать.
Павел кивнул. Не каждый день его потенциальным убийцей становится императорский представитель.
— Ненавижу туман, — негромко произнес Горевой Николай Андреевич, бездумно рассматривая пелену, укрывшую темный город.
Красноуральск и так не услаждал взор буйством красок. В такую же погоду он больше всего напоминал карикатурные декорации для фильма ужасов.
Менеджер Ибо промолчала. Как всегда. За три дня, что она исполняла свои обязанности «тени» Горевого, ни единого звука не покинуло ее рта.
Водитель вздохнул невольно и несколько раз «против» шерсти провел ладонью по собственному рано поседевшему короткостриженому затылку. Ему было неуютно.
И тогда он начал говорить. О разном. Просто затем, чтобы попытаться уловить хоть какие-то отголоски эмоций со стороны затянутой в черное фарфоровой куколки.
— Мы тогда отходили, — продолжил он. — Вот точь-в-точь такой же туман был. Ладно город, а в «зеленке» вообще ж ничего не видно в такую погоду. Санек-Лопата первым пойти вызвался. И недоглядел. Если б не он, все бы подорвались тогда… Я ж к нему на кладбище лет двадцать уже не ездил. Раньше-то каждые пять лет, но теперь…
Цзинь Вэй молчала. Как всегда. Но страшнее всего было оттого, что миловидная девушка черной водолазке с высоким воротом не издавала никаких звуков. То есть, вообще.
Горевой, остановив машину на очередном светофоре, вновь не выдержал и аккуратно ткнул в живот «менеджера». Как тогда. Около «едальни».
Палец почувствовал сопротивление мягкой плоти под тонкой водолазкой, а также тонус тренированных мышц.
Это сработало.
Азиатка с противоестественной плавностью обернулась к водителю, вперив в него равнодушный взгляд раскосых глаз. В темных «омутах» не было и следа человеческих чувств. Лишь пустота.