— Ничего не знаю! — потребовала Любаша. — Чини!
Пришлось отпроситься со смены, благо отгулов у него накопилось более чем достаточно. Так что он и в мастерскую успел, и мясо купить. Вот только…
— Дождь обещают, — негромко сообщил Пермяков уже у подъезда, с досадой глядя на решительные лица благоверной и ее матушки.
— Синоптики все врут! — заявили обе-две хором.
Мужчина, глядя в темное небо, только плечами пожал, да и направился к машине. Дойти, правда, не сумел.
— Я знаю, — сообщил он здоровенной черной кошке, нагло протопавшей прямо перед ним, а после остановившейся, чтобы оценить очередного кандидата «на неудачу».
Мурлыка только фыркнула, как показалось Пермякову, достаточно насмешливо и, вздернув хвост трубой, гордо зашагала дальше.
На некоторое время наступила «тишина». Всю дорогу благоверная обсуждала с тещей какие-то свои вопросы. Водителя никто не трогал. Так, попеняли, что долго едет (через, кто бы мог подумать, пробки!), да и оставили до поры в покое.
Уставшего мужика такой расклад вполне устроил.
«Концерт» продолжился в лесополосе.
— Ты нас куда завел⁈ — взвыла тяжело отдувающая теща уже через пару минут в «зеленке».
Илья закатил глаза, стараясь сделать это незаметно. Доказывать, что слова «Здесь останови!» произнес вовсе не он, смысла не имело. За пятнадцать лет совместной жизни мужчина понял это совершенно точно.
Словно в насмешку начал накрапывать легкий дождик. Пока под листьями крон это еще не чувствовалось, но… настроения не добавляло.
— И куда нам теперь⁈ — грозно вопросила супружница, будто это вовсе не ее идея была в стиле «Пойдем туда!».
Что-то оборвалось в груди мужчины. Красная пелена уже буквально «залила» внутренний взор, а мозолистые пальцы чуть крепче сжались на рукояти топора, который банально не влез в баулы. Несколько секунд мужчина боролся с собой и подступающимся бешенством и…
— Прошу прощения! — негромкий голос заставил всех обернуться.
Рядом с ними стоял молодой человек в темном камуфляже.
— Чего тебе⁈ — тут же буркнула довольно Люба.
Мамаша ее тут же поддержала дочку согласным сопением. А вот мужчина еще чуть плотнее сжал пальцы на топорище. Хамить вооруженному парню он бы не стал. И пусть ствол висит пока аккуратно на ремне, но Илья Пермяков прекрасно знал, как именно его можно мгновенно перебросить в боевое положение.
— Охотник, да⁈ — все-таки решила высказаться отдышавшаяся старая карга… то есть, пожилая родственница. — Вот и иди, зверушек стреляй! Только тихо там, чтобы нам не мешать!
Мужчина мысленно схватился за голову. Вот дуры. Он отдал положенные два года имперской армии, а потому прекрасно видел, что с таким «комплектом» можно охотиться лишь на одного зверя — человека.