— Прошу ограничиться тезисами, — уточнил канцелярист.
Сесть за стол переговоров, заранее приготовленный «принимающими сторонами» он не предложил. Понимал, что все откажутся. Уж больно сложно будет действовать «случись че». Не то чтобы кто-то действительно собирался устраивать пострелушки здесь и сейчас, но атмосфера была наэктрилизована до предела. «На попе ровно» не посидишь особо.
— Клан Волконских предъявил претензию исключительно нам, — негромко начал самый главный Архипов. — Однако, исходя из представленных материалов…
Услужливый секретарь тут же передал главе увесистую папку.
… Можно сделать вид, что в организации, — на этом моменте усач открыл папку и без труда нашел нужные выдержки. — «Тотализатора» и «охоты»… Как поэтично!..
— Вам смешно? — холодно поинтересовался Анатолий Георгиевич.
— … Прошу простить, — «покаялся» мужчина. — Так вот, в указанных процессах принимали участие представители еще одиннадцати кланов. В том числе и Юсуповы. Однако, как видите, обвинения и требования компенсации получили только мы. Наш клан привержен Кодексу Чести. Однако иного способа, кроме как решить вопрос силой оружия, я не вижу.
Молодой человек хмыкнул. Мысленно, естественно. Ныне не время и не место, демонстрировать эмоции. Но Архипов выкручивался действительно талантливо. Вместо того, чтобы отвечать по сути претензии он объявил ее оскорблением и поводом для родовой войны. И кто противостояние «вытянет» — непонятно. Хотя до прямого столкновения, скорее всего, не дойдет. Не пойдет на это Совет клана. Не ради Павла. Так что придётся Волконским отступать с репутационными потерями. Возможно даже, отправив в залог добрых намерений тому же Андрею голову его «обидчика».
Еремей тоже прекрасно понял, куда именно клонит ответчик. А потому просто потребовал:
— Четко сформулируйте свои претензии.
— Я обвиняю клан Волконских в намеренном оскорблении моего рода и использовании данной провокации как предлога для объявления войны, — разродился глава Архиповых.
«Серьезно!» — тут же слегка скорректировал первоначальную оценку Павел. Не нужна была семейству Андрюши голова обидчика. Это уже не игрушки, а реальные трупы, уничтоженные производства и огромные денежные потери. С обеих сторон. Похоже, усач действительно надеялся, что противник «моргнет» первым. И согласится на позор вместо войны.
И надо было быть полным дураком, чтобы не понимать, что согласившийся на такое «щедрое предложение» поимеет и позор и войну в ближайшем будущем.
— Я вас услышал, — кивнул Еремей, оборачиваясь к застывшим Волконским. — Анатолий Георгиевич, ваше слово.