– Всё так, Филиппа Станиславовна. Вы прекрасны… – ректор набрал в грудь побольше воздуха, будто собираясь прыгнуть в пропасть. – Ваш запах неприятен моим студентам.
Казалось, удивляться ещё больше просто невозможно, но я поразила свои возможности. У меня даже уши «отъехали» к затылку, пока я ловила нижнюю челюсть.
– Что? Запах? И чем же он не такой? И вообще… Вы что? Издеваетесь надо мной?
Ректор поморщился и снова, едва слышно сотрясая воздух, прошептал:
– Знал, что прямой ответ будет излишним. Какого чёрта это начал?! Да и запах сегодня другой… Долбанные детишечки! – Ректор зажмурился на секунду, а потом посмотрел на меня тяжёлым придавливающим все мои возмущения в зародыше взглядом. – Давайте сойдёмся на простом – вы нам не подходите, Филиппа Станиславовна. – Роман Григорьевич кивнул сам себе и прошёлся к столу, чтобы взять папку с моим личным делом в руки. – Простите…
Тут-то произошло это. В народе его называют «ЧУДО»!
В дверь ректора сначала настойчиво постучали, а потом ворвались без разрешения.
Нина Михайловна озарила кабинет своей искренней улыбкой. За её спиной педсостав вытянулся, как по команде.
– Роман Григорьевич, простите. Непредвиденные обстоятельства. Филипушка, солнце, а покажи свой листочек.
– Какой листочек?
– Со жребием, детонька. Мы удивительным образом крестик потеряли.
Так, незаметно для нас дружный коллектив пробрался в кабинет ректора, застыв за моей спиной с любопытными взглядами.
– Крестик… – прошептала я едва слышно.
Преподаватель высшей математики подобрался ближе, шумно вздохнул и уставился с изумлением на ректора.
Понять эти переглядывания на трезвую голову было невозможно. Да и не до того мне было.
Я разжала кулак, расправила пальчиками листок и с удивлением уставилась на чёрный крест, нарисованный карандашом.
Коллектив со смехом синхронно выдохнул.
– Ну вот! У нас есть победитель!
– Ёлкой будет Филиппа!
– Филиппа, мои соболезнования.
– Как знала! Для себя наряд делала!
– Слава Богу, в этом году не мне следить за этими оторвами!
– Ура! Я надену нормальное платье!
Народ ликовал, мешая мне услышать, что математик говорит ректору.
Роман Григорьевич кивнул собеседнику и посмотрел на меня, поднимая руку.
Все разом умолкли.
– Хорошо. Нам всем нужно время на размышления. Предлагаю отложить наш разговор на потом, Филиппа Станиславовна. Встретимся в новом семестре и уже там всё решим. Негоже портить праздник. Всем обещаю повышенную премию, а нашей очаровательной преподавательнице культурологии ещё и тринадцатую зарплату за её новую роль праздничной Ёлочки.
Мужчины переглянулись и дёргано улыбнулись.