— Да, я.
— Но почему?
— А то ты не догадываешься? — усмехнулся я и продолжил путь. Вскоре она догнала меня.
— Я слышала о том, что было на суде, — довольно тихо сказала она. — Он бил тебя. Без причины.
— Верно, слова вставить не давал, сразу же плетью.
— Но всё же, это не повод так поступать с ним. Скверна слишком жестокое наказание.
— Он заслужил. И я не собираюсь излечивать эту тварь. Он сдохнет как собака, и поделом! Но Эгле знать об этом не стоит.
Оставшийся путь мы завершили в молчании. Розалия сразу же ушла в свою комнату. Я же заглянул на тёплый огонёк к Фавонию.
— Тьма Матушка! — воскликнул он в испуге подпрыгнув на стуле. — Это что, Посох Светлой Жрицы?!
— Верно.
— Но откуда он у вас?
— Эгле, она вышла из игры.
Старик внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Вы её убили?
— Нет, — засмеялся я. — Она жива и здорова. Вряд ли удастся переманить на свою сторону, но принести пользу она ещё сможет. Кстати, интересная вещица.
Я перекинул посох из одной руки в другую, вызвав у полудемона появление холодного пота.
— Пожалуйста, аккуратнее, — пискнул он.
— Как правило, демоны уязвимы к магии света, верно?
— Да, господин. К тьме мы обладаем куда большей выносливостью.
— Интересно, хватит ли у посоха прочности стать тёмным? — задумчиво озвучил я мысль.
— Вы хотите изменить его суть? — насторожился Фавоний. — Это ведь не совсем обычное оружие.
Я вопросительно посмотрел на него и отставил посох в сторону, отчего тот сразу стал выглядеть лучше.
— Аргументируй.
— Считается, что посохи имеют крупицу сила Богини, а возможно даже связаны с ней. Оружие это никогда не истощается, только если сломать его.
— Может ли Богиня отследить посох?
— Не думаю. В Подземелье и Убежище слишком много магии тьмы.
— Сначала я подумал сломать его.
— Это было бы разумным решением, — осмелился поделиться мнением полудемон.
— А мне кажется, что глупым. Лишиться преимущества перед демонами?
— Вы и так сильны сверх меры, — резонно заметил он. — Это касается как тьмы, так и скверны, вашего бесспорного превосходства.
— Ты прав, но никакая сила лишней не бывает.
Я встал со стула и, забрав с собой посох, ушёл.
Эгле склонилась над небольшой кастрюлей, что минуту назад поставила на стол, и вдохнула аромат. В подвале к её огромному удивлению нашёлся баллон молока, который не скисал благодаря магии.
— Что это, мама?
Элиза так же склонилась над кастрюлей и принюхалась.
— Фу, овсянка, — скривилась она в отвращении.
— Овсянка с молоком и капелька корицы, — улыбнулась девушка. — Попробуй, это очень вкусно.
— А можно мне яичницу?