— Согласен, — сказал я на выдохе, будто поставив точку на беготне и суматохе.
Моментально вошёл в состояние концентрации и прицелился в заднюю стенку машины. Расстояние смешное, метров двести. А в остальном шансы на успех — пятьдесят процентов: либо пробьёт, либо нет, а куда именно — неважно. Но «Кондрашку», пусть и, не видя конкретной цели всё равно, активировал, пусть хоть в роли направляющей и, чтобы водитель невзначай не газанул.
В барабане бомбардирно-зажигательный. В голове никаких мыслей. Палец на кнопке активации…
Вот чёрт! Я и забыл насколько здесь особенный спусковой крючок. Безумный жук-бомбардир будто меня за палец цапнул, «древка» попытался лягнуться, но в браслетах Древних, он словно в тисках. Прошла реакция геномов, будто механизм какой-то: щёлк-щёлк-щёлк. И перед глазами ярко вспыхнула огненная линия, знойное марево над сталью бросилось врассыпную, словно кто-то старший сказал шпане рассыпаться. Но, может, так и было. Термометра у меня не было, не замерить. Но вот эффект превзошёл все мои ожидания!
Где-то треть бронетранспортёра, как дома по соседству, резко куда-то переехала. Теперь уже точно в ад! Монстрячие бронированные шкуры превратились в пепел, будто это сигаретная бумага. Хотя… Там весь БТР сейчас выглядел как сигарета, которой кто-то очень лихо затянулся. Сталь по краям адского эпицентра расплавилась. Фрики, стоящие рядом, расплавились. Даже брусчатка и та превратилась в какие-то угольки. Был бы там песок, наверняка бы стекло получилось!
Но маркер почему-то не расплавился. К сюру за сегодня я уже привык, но вот горящий белым пламенем силуэт, который медленно выбирался из огня, меня всё-таки удивил. Это была Ведьма, ну или я что-то не знаю про Ехида. Она вышла из остатков машины, переступила огонь и встряхнулась, рассеивая вокруг себя защитное поле. Во все стороны полетели искры, и на фоне догорающего БТР осталась совершенно невредимая, но очень злая ведьма. На груди у неё висел какой-то медальон, похоже, из арсенала Древних.
Он единственный выглядел повреждённым, по крайней мере, хотя бы раскалился. Ведьма зашипела, сорвала цепочку, бросив её на землю, и посмотрела по сторонам. Заметила меня и снова зашипела. Как-то у неё это так громко получалось, что я даже без усиленного слуха слышал эти проклятья, напоминающие треск высоковольтной вышки. Ведьма раскинула руки, растопырив пальцы. Они тут же заискрились, сыпя маленькими молниями, которые начали расти, когда ведьма стала сводить руки. Шар только начал формироваться, а у меня уже волосы на загривке зашевелились.