Я оставил на столе переноску с мелким. С одной стороны, хотелось убедиться, что это не театральное представление, а с другой — заглянуть в окно и проверить, нет ли лишних свидетелей. Потом подошёл к бармену. Какой у него был геном, я не понял, но это было что-то из земноводных гадов. Мерзко, склизко и противно — по сути, это и всё, что мне транслировал шакрас. Внешний вид геному почти соответствовал, включая дреды на голове, которые делали мужика похожим на медузу Горгону с этими её змеями.
— Покушать или только выпить? — спросил бармен, облокотившись на стойку.
— Как на маяк попасть?
— Если заперто, значит, нет там никого, — с ленцой в голосе процедил бармен. — Так покушать или вы…
Повторить вопрос до конца он не успел. А мне вспомнились слова Анны: «Я тогда злая была…» Как и я сейчас! Сдерживать одновременно и злость, и тревогу мне было уже нелегко. «Броском» преодолел последние четыре шага, подлетел к стойке и, дёрнув бармена за дреды, приложил его о столешницу.
— Как попасть на маяк? — прошептал я ему на ухо, вдавливая его в стойку.
Он прохрипел что-то непонятное, так что пришлось его отпустить. Он тут же отшатнулся, оставив на столешнице немного крови из сломанного носа, и снова зашипел:
— Ты охренел? Ты знаешь вообще, чей это каба…
Он почему-то думал, что я не дотянусь, и в луже крови на столешнице теперь остался сломанный зуб.
В третий раз повторять вопрос не пришлось. Бармен проникся, его глазки забегали и, поняв, что ему никто не поможет, он обиженно прогундел:
— Второй вход через клинику. — Он сплюнул кровь и, кажется, ещё половинку зуба и оскалился: — Тебя там завалят, придур…
И он снова ошибся, думая, что я не дотянусь. Нефиг причёску такую удобную для захвата отращивать. Столешница треснула, а бармен молча сполз за стойку.
Я забрал шакрасика, ворчащего, что он уже засиделся и тоже очень злой.
— Потерпи, малыш, — потрепал я по мохнатой голове. — Скоро…
В кои-то веки у меня не было плана. Точнее, приходилось выдумывать его на ходу, по мере поступления информации. И в клинике пришлось действовать деликатней. Хотя бы потому, что встретил меня молодой доктор, который выглядел совершенно нормальным человеком.
— Чем я могу вам помочь? — спросил он, выходя мне навстречу.
— М-м-м… — задумался я, но парень сам мне помог.
Направившись ко мне, он приоткрыл обзор на стеклянный шкафчик в углу, где я с ходу разглядел открытую коробку с ампулами. Такими же, как та, что валялась на улице.
— Где дверь на маяк? — Я развёл руками, типа, ну извини, сам виноват. Непричастных здесь, видимо, нет.