Нормальные такие витаминки! И очередной способ выкачивания денег из населения Аркадии. Даже в моих неоднократно обновлённых базах и то не было ни одного конкретного рецепта с использованием острохвоста.
Зато название монстру дали предельно понятное и соответствующее. По крайней мере, при жизни монстра оно соответствовало. Сейчас-то и хребет, и хвост резко потемнели. А мелкие, плотно подогнанные и наслоённые друг на друга чешуйки, которые и создавали заостренное лезвие хвосте, после смерти начали расслаиваться.
— Это точно научный Директорат, — подтвердил Купер. Он подошел ко мне, держа в руках небольшой белый кейс. — Второй отдел, если точнее. Хорошие ребята. Лекарства ищут от земных болезней. Так что… — Он замолчал, разглядывая труп. — Этого вы зря убили.
— Мы не убивали, он сам… — начала оправдываться Оса, но Купер её перебил:
— Ага, сам. Поскользнулся, наверное, — нахмурившись, он кивнул на торчащий из покойника арбалетный болт и на пару свежих пулевых отверстий, а потом улыбнулся в ответ на наше возмущение. — Да прикалываюсь я. Он сказал что-нибудь?
— Сказал, что где-то там его группа попала в западню, и есть живые.
Я махнул рукой на глубокий след, оставленный ободом колеса, и на холмы с деревьями, начинающимися метров через четыреста.
— Так чего стоим? — Купер хлопнул в ладоши. — Насчёт живых я, конечно, не уверен. Научники совсем додики, а охрана с ними всегда слабая, новички в основном. Но техника и снаряжение у них всегда по высшему разряду. Проверим? — Напарник дождался, пока я кивну, а потом крикнул остальным: — Шуст, сливай соляру и по коням.
Через пять минут, забрав разряженное оружие охранника и нацедив половину канистры, мы потопали вдоль чёткого следа. Купер продолжал расхваливать Второй отдел, будто не нас, а себя хотел убедить, что мы правильно решили отклониться от нашего маршрута и поиграть в спасателей. Оказалось, что он сам, когда только появился на Аркадии, охранял научных работников.
Не факт, что конкретно эту группу — в UNPA их было много, шестнадцать отделов, чья нумерация шла по мере развёртывания почтовой сети на Аркадии в соответствии с их аппетитами и больными фантазиями. Первые отделы действительно хотели сделать мир (оба мира) лучше. И только потом, где-то после десятого, появились экспериментаторы и безумные учёные. В общем, те, с кем довелось пересечься Куперу, пытались разработать лекарство от рака.
— Вы же понимаете, — вещал Купер, — самые опасные нарушения генома — это двунитевые разрывы. А эти ребята тогда изучали какой-то белок, который усиливал пути восстановления ДНК. И негомологичное соединение концов, и гомологическую рекомбинацию. Как белок называется, я, конечно, забыл, но про обмен нуклеотидными последовательностями между идентичными хромосомами могу вам подробно разложить. Хотите? Чего притихли-то?