Я ждал. Рассматривал комнату. Вгляделся в сейф — слишком уж он привлекал внимание. Слишком сильно попахивало от него ловушкой или капканом (по версии шакраса). Рядом с ним на стене висела даже не картина, а, скорее, деревянное панно, собранное из разных элементов. По краям резьба по дереву — объёмное изображение фороракосов, в центре — очень большая чёрно-белая фотография. Старая, в духе селфи первых поселенцев.
Люди и птицы. Сразу и реципиенты, и доноры. Жуткий динозавр с огромным клювом посередине, рядом с ним не менее жуткий дедок со взглядом маньяка. А по бокам, вероятно, сыновья, каждый с выводком птиц поменьше. Все мелкие чутка размыты, будто не дождались, пока вылетит птичка. А самый здоровый спокойно застыл, даже клюв открыл в подобии улыбки. Я присмотрелся получше — глава семейства придерживал птицу за тонкий ошейник, очень похожий на мои браслеты.
Я перевёл взгляд с фотографии на стеклянную квадратную рамку наверху панно — точно ошейник, и точно из каталога древних артефактов.
За окном стало тихо. Курильщик протопал мимо и скрылся в соседнем здании. Наверху скрипнул пол, а где-то неподалёку сонно и лениво крякнула кариама. Ещё и луна скрылась за тучами. Практически тишь да гладь. Я поднялся с пола и, тихо ступая по толстому ковру, приблизился к столу. Нашёл там рассыпанные бумаги, ручки, нож для конвертов. В общем, стандартный канцелярский набор. Но был ещё набор декоративных фигурок. У бабушки моей, помнится, слоники были, а здесь бескрылые птицы с массивными клювами. Я бы, может, вообще не обратил на эти гипсовые фигурки внимания, кажется, их явно начинающий мастер лепил, но… почувствовал отголоски сильного неизвестного генома.
Хм… Покосился на сейф, потом на стол. Ещё раз прислушался к ощущениям генома: тут капкан, тут добыча.
— Ну, допустим, — прошептал я, аккуратно перекладывая фигурки птичек себе в подсумок.
Сковырнул стеклянную крышку на панно, собираясь добраться до артефакта «Древних». Бережно подцепил и высвободил стальную ленточку из углубления. Услышал едва заметный щелчок и звук пружины. И тут же по ушам ударил резкий, противный звон сигнализации.
Допотопная сигнализация со спрятанным где-то металлическим гонгом с молоточком трезвонила так, будто пожар начался. Через секунду к ней присоединилось ещё несколько штук: у ворот, в казарме и от клеток кариамов. Птицы в ответ раскудахтались. Их по команде выпустили из клеток. И настрой у них был даже более боевой, чем у сторожевых собак. Я только успел вернуться к окну, как под ним пронеслись четыре молнии. Куда конкретно бежать, они не знали, поэтому просто носились по улице туда-сюда. «Маскировка» моя пока держалась, но, понятно, что никакая «Аура тишины» перебить такой шум не сумеет.