Я молча кивнул. Даже любопытно, что так взбудоражило опытного вояку.
— Господин, я был не прав, — покаянно опустил голову Тахир. — Я считал вас обычным подростком, уж простите мне такие слова. А вы… Я вчера смотрел, как вы агента одним взглядом разделали под орех. Он ведь вам свою долю подчистую отдал, когда цену на квартиру скинул. Мог бы — отдал бы и больше… И я еще хотел взять на себя переговоры, дурак! Да мне в жизни не удалось бы провернуть такое, хоть я и готовился. А вы так, между делом…
Это нормально, в общем-то. Простолюдинов не учат управлять людьми с пеленок, в отличие от аристократов.
Хотя в данном случае сработал мой жизненный опыт, а не воспитание мальчишки.
— И сегодня… — продолжил гвардеец. — Мансур боится счастью своему поверить, да и чувствует он вину перед вами, хоть и выполнял приказ… Не верит он до конца, что вы его не вините. Но я-то вижу!
Несмотря на сказанное, Тахир глянул на меня с надеждой, словно ожидал подтверждения.
— Патриарх бы мне еще винтовку вручил с вердиктом «виновна», — не став разочаровывать гвардейца, криво ухмыльнулся я.
— Я об этом и говорю, — с неподдельным энтузиазмом кивнул Тахир. — Вы справедливы и сдержаны. Вы действуете разумом, а не эмоциями. Закрыть глаза, и я бы вам лет двадцать пять смело дал! Да и позавчера, если подумать… Вы и меня, как мальчишку, подвели к неприемлемым высказываниям. А я даже не понял ничего. Тогда.
Соображает. Поздновато, правда, но все же.
— Для меня честь служить вам, господин! — поклонился Тахир.
Говорил он искренне, похоже.
Определить ложь я по-прежнему не мог, но был склонен ему поверить. Хотя бы потому, что сейчас для такого признания еще рановато. Три эпизода и три дня — слишком незначительный багаж, чтобы взрослый закостенелый мужик радикально пересмотрел свои взгляды на подростка.
Грамотный засланец провел бы этот разговор позже, с большей аргументацией и с меньшим количеством эмоций. Просто для правдоподобия.
А Тахир сейчас сам напоминал юнца, для которого неожиданное открытие перевернуло мир.
— Я рад, — просто кивнул я.
Гвардеец несмело улыбнулся в ответ.
— И рад, что вы выжили, Тахир, — добавил я. — Умереть легко. Особенно за то, во что веришь. Жить и восстанавливать все, что превратилось в пепелище, куда сложнее. Ради памяти предков, ради погибших родных и друзей, ради собственного будущего наша задача сделать так, чтобы род вновь обрел свою мощь. Наша с вами задача, Тахир.
— Все, что в моих силах, господин! — искренне воскликнул гвардеец.
Я молча кивнул в ответ.
— Наливайте себе чаю и садитесь, Тахир, — через пару секунд произнес я.