Зато пробуждение было сродни кошмару. Впрочем, мы сами виноваты, что решили уединиться в биосинтетической лаборатории.
С другой стороны, это было единственное здание, в которое по собственной воле никто бы не вошёл. В народе её быстро окрестили живодёрней, и не без причины. Один только вид кишок намотанных на барабаны дробилки, чего стоил. Про запахи и другие прелести, неотъемлемо сопутствующие переработке мертвых мутантов, вообще молчу.
И когда эта гигантская мясорубка заработала, от сладкого сна и совместного романтического пробуждения не осталось и следа. Мы облачились в мятую грязную одежду и выскочили наружу как ошпаренные.
— Это было самое необычное свидание в моей жизни, — произнесла Ада и звонко расхохоталась.
— А мне и сравнивать особо не с чем, — пожал плечами я.
— Нужно как-нибудь повторить, — приободрила меня она и больно стукнула острым кулачком в плечо.
— Ай, за что⁈ — Я потёр ушибленное место.
— А чтоб жизнь мёдом не казалась, — усмехнулась норвежка. — Пойдём, кажется, наши справились и восстановили цитадель. Судя по всему, они прекрасно могут обойтись и без тебя.
Девушка прикоснулась к двери и прикрыла глаза. А я впервые увидел со стороны, как выглядит вход в систему древних. Под прикрытыми веками Ады мелькали красные всполохи, создавая ощущение эдакого мерцания. Это длилось несколько секунд, а затем она распахнула глаза и недовольно поморщилась.
— Что там? — полюбопытствовал я.
— Китайцы дали всего двух муравьёв. Восстановление идёт слишком медленно. Система работает только во вспомогательных зданиях, да и то не во всех. Но думаю, что минут через сорок получится подключить наших рабочих.
— Ты что, можешь видеть всю базу?
— Не то чтобы прям видеть, — улыбнулась она. — Мне доступны все отчёты о её работе и состоянии. Пришлось потратить немало времени, чтобы во всём этом разобраться.
— Это всё равно очень круто.
— Да я и сама ого-го, — хихикнула она. — А если ещё в душ попаду, вообще засияю.
— Времени у нас хватает, — пожал плечами я. — А у Коробкова в лагере их аж три штуки соорудили.
— Тогда чего же мы ждём?
В отличие от основной части военных, которые сосредоточились у цитадели, бойцы Коробкова отнеслись к нашему появлению более снисходительно. Нет, косых взглядов хватало, как и игнора, но они хотя бы не хамили и не пытались задеть за живое, чтобы обострить конфликт. Сам капитан воспринял наше появление нормально и даже выдал чистые шмотки и кусок мыла. А после того, как мы, благоухающие чистотой, выбрались из кабинок, нас ещё и накормили.
После окончания всех процедур я отыскал капитана и в двух словах обрисовал ему ситуацию. А заодно попросил не мутить воду, на что он хоть и с колебанием, но согласился. Странно, но наши с ним отношения всё больше походили на дружеские. Кто бы мог подумать, учитывая то, с чего началось наше знакомство. К слову, я наконец-то поздравил его с повышением в звании, на что он попросту отмахнулся.