Капитан уселся на бревно и протёр лицо руками, а затем уставился на меня. Я всё так же продолжал лежать, подсунув руку под голову.
— Ну чё, Тень, какие планы?
— Всё те же, — ответил я. — Сейчас позавтракаю и пойду договариваться.
— Придумал, что будем остальным говорить?
— Пока нет, — пожал плечами я. — По ходу что-нибудь соображу. Но ты ведь понимаешь, что иного выхода у нас нет.
— Я вчера полночи об этом думал, — признался Коробков. — И да, согласен: войну мы определённо просрали. Так что выбор у нас не сильно большой: либо биться до последнего, либо позорно капитулировать.
— Переживёшь, — небрежно отмахнулся я.
— Надеюсь, — хмыкнул Коробков, — Меня вот что беспокоит. — Он постучал себя по черепушке, которая отдалась металлическим звоном. — Что произойдёт, когда они извлекут из меня нанитов?
— У меня нет ответа.
— И это я тоже понимаю. Но всё равно очкую. А вдруг мозги расплескаются?
— В твоём случае ничего критичного не произойдёт, — подколол приятеля я.
— Очень смешно. — Капитан скорчил рожу. — Я серьёзно. Что, если все, кто получил критические повреждения, сдохнут?
— У меня нет ответа, — повторил я. — Но надеюсь, у них есть что-то на этот случай. Ты же видел, как восстанавливались их здания, наверняка имеется возможность и тело залечить. Нам пожрать сегодня дадут или где?
— Тебе лишь бы брюхо набить, — вздохнул капитан. — Ща, что-нибудь замутим.
Минут через пятнадцать мы уже на пару уплетали саморазогрев из сухого пайка. Гречневая каша с мясом, притом очень вкусно приготовленная. Впрочем, заявленного мяса там сильно пожалели.
— Блядь, можно было и побольше мяса положить, — словно прочитав мои мысли, высказался Коробков.
— Не капризничай, вкусно же.
— Что есть, то есть, — согласился он и тщательно облизал ложку. — Жаль, маловато. Тебе добавки принести?
— Губу лучше закатай. Пайки могут в будущем пригодиться, и очень сильно. Ладно, пойду дипломатию разводить.
— Уверен?
— Нет, — честно ответил я. — Но больше откладывать нельзя. Если они решат нас добить, мы им даже ответить не сможем.
— А с китайцами что?
— В смысле?
— Ну, вдруг они не согласятся? Там же мозги совсем иначе заточены.
— А наши согласятся?
— Да тоже без понятия, — пожал плечами Коробков. — Лишь бы эта херня вообще сработала.
— Всё будет хорошо, — пообещал я, хотя сам не был в этом уверен. — Фтсиу, Жухлый! — окликнул зверя я и направился к лесу.
Питомец догнал меня у самой кромки и, сбавив скорость, послушно засеменил рядом. С момента нашего знакомства он сильно подрос. А ведь если прикинуть, вся эта кутерьма в тот день как раз и закрутилась. Сколько времени прошло? Чуть больше месяца, кажется, так. А событий столько, что на две жизни вперёд хватит. Вон, даже войну успели проиграть. И овладеть технологиями, которые нам и не снились.