— Короб, сориентируй танки так, чтоб они ударили в одно место, желательно друг за другом и под углом к земле.
— Принял, — вернулся короткий ответ.
Я всё же вывел дроны из здания, которое моментально зарастило проход в стене. Но вскоре с противоположной стороны появился новый, гораздо шире и глубже. На сей раз дроны нырнули в него сразу, не дожидаясь, пока здание успеет регенерировать.
И этот подход принёс плоды. Пока здание пыталось устранить пробой и сосредоточило на этом все ресурсы, я умудрился проскочить в знакомый тоннель с зародышами мутантов. Похоже, органика не могла перестраиваться во время лечения, а потому я беспрепятственно достиг места, где тоннель начинал расширяться. А значит, до центральной залы, в которой бьётся сердце, оставалось рукой подать.
Вот только за следующим поворотом я уткнулся в стену. Но от моего внимания не ускользнул тот факт, что она была совсем свежей и неокрепшей, по типу тех, полупрозрачных мембран, что отделяли зародышей от внешнего мира.
И я рискнул. Направил отряд прямо в стену, надеясь, что её сможет преодолеть хотя бы парочка дронов.
Проскочило чуть больше, чем я ожидал, но всё же большая часть завязла в корневой системе, которая уже начала прорастать в мышечной ткани. А я на мгновение замер, рассматривая исполинское сердце, обеспечивающее жизненной силой всю систему термитника. Больше всего я боялся, что пули не причинят ему особого вреда. Кто знает, как здесь всё на самом деле устроено. Да и слишком уж велика разница в весе и размере, не факт, что энергии пуль будет достаточно. А может, система регенерации способна восстановить этот главный орган строения.
Все эти мысли промелькнули за мгновение, а руки уже выполняли необходимые действия, чтобы завершить бой победой. Я выкрутил на максимум магнитные катушки и вдавил спуск. Мне даже показалось, что я услышал, как захлопали выстрелы. Да, при максимальной энергии становится слышно, как пули покидают ствол, потому как они преодолевают звуковой барьер. Почти три с половиной сотни металлических конусов покинули магазин за считаные секунды и устремились к цели. И метил я вовсе не в сердце, а в сосуды, на которых оно было подвешено.
И всё получилось. Сработало даже лучше, чем я полагал.
Тонкие, хоть и упругие стенки сосудов разлетелись в труху, а огромный мышечный мешок рухнул вниз, будто презерватив, наполненный водой.
Некоторое время ничего не происходило. Я уже начал сомневаться в правильности своих действий, как вдруг центральное здание накренилось. Не знаю почему, но я провёл не самую приличную ассоциацию, наблюдая за тем, как вянет высокая башня. Впрочем, ничего удивительного, учитывая тот факт, что оно держалось только благодаря кровяному давлению.