— Мы как крепостные в ваших кабинетах! Ничего нельзя, и только слышишь: «Не ори, дура, тут всем больно!»
Кто-то из Минздрава дёрнулся на свою беду:
— Но ведь и в самом деле бывают болезненные процедуры.
Это он зря сказал. На него тут же посыпались упрёки.
— Тогда почему женщины лишены элементарной анестезии? В Советском Союзе препараты кончились? Нет у нас — закупите за рубежом! На шмотки валюта находится.
— Почему нас не предупреждают о процедурах? И позволяют себе хамить по отношению к женщинам? Что это за моральный уровень такой у врачей и почему им потакают?
Блондинка поддержала Галину:
— Девушка у нас в цеху пришла на плановый осмотр. Врач вела себя грубо, кричала, что та не постелила сама себе полотенце, что неправильно легла. А она знает разве как? Это её первый раз. Попросила ширмой прикрыть от окна, на что получила: «Ты посмотри, стеснительная какая!» Так я добилась, что этого врача больше к нам не пускали. И знаете, какой вой в горздраве раздался! У нас между заводом и его руководством целая война началась. Пришлось секретарю горкома вмешаться. И мы своего добились. Но сколько девчонок огребает от подобных хамов и хамок? Разве этому в наших медицинских вузах учат?
Журналистка телевидения, которая вела популярную передачу «Здоровье», говорила мягко, но внутри голоса — как будто ежовыми иголками натыкана:
— Вы сами послушайте наших женщин, что пережили весь этот ужас. И потом расскажите мне — достойно ли такое положение дел нашего общества? И куда мы катимся с подобной жестокостью и неуважением к лучшей половине человечества? У нас очень любят красивые лозунги, но что зачастую стоит за ними?
Она включила магнитофон, и через некоторое время мужчины, сидевшие в кабинете, покраснели. То ли от смущения от подобных откровенностей, то ли от стыда. На минздравовцев страшно смотреть. Вся спесь с них слетела в один миг. Кажется, только сейчас они поняли, что попали по полной.
«Дважды сталкивалась с полным наплевательством гинекологов на жуткую боль от зеркала при осмотре в кресле. Одна просто игнорировала мои вскрики, вторая насмехалась: ‘Ну не может быть так больно, только немного неприятно».
«Нас, десять беременных, направляли из консультации в гинекологию на анализ диабета беременных. Нужно полежать час, выпив глюкозу. В эту же палату на свободную кровать положили под капельницу девушку после выкидыша. У неё трагедия, она рыдает, это очередная неудачная попытка выносить, а тут мы — все счастливые беременные. Приехала её мама, просит перевести дочь в другую палату, медсестра в ответ кричит, что не будет открывать и мыть после них палату ради часа капельницы „просто потому, что вам так захотелось“. Но за подарок согласилась».