— Тогда голосуем!
Воздержался лишь один Косыгин. Зуб на меня точит за то, что я его зятя Джермена Гвишиани выгнал из науки. Пусть будет рад, что тот не попал в «черный список». Его папашу Грибанов в подвал уволок. Много чего интересного Гвишиани старший нам поведал. В моем мире Джермен Гвишиани, формально занимая пост замначальника Госкомитета по науке, на самом деле всю свою основную деятельность проводил за границей. Гвишиани был членом престижного Римского клуба, посещал всевозможные международные комиссии, конференции и семинары. Его институт стал «кузницей кадров» и фабрикой по подготовке будущих «молодых реформаторов», которые должны были начать в СССР реформы с целью перехода к рыночной экономике.
Соломенцев резюмирует:
— Принято!
Снова беру слово:
— Тут товарищи правильно заметили. Национальный вопрос становится для нас крайне важным. Я считаю, что его необходимо как можно тщательней проработать. Чтобы не обижать товарищей и лишнего не натворить. Но в то же время не забывать о нашей конечной цели.
— Леонид Ильич правильно заметил. Мы, советские люди и в первую очередь должны бдумать о светлом грядущем, — ввернул фразу Рашидов. — Зачем нам постоянно оглядываться на прошлое?
Машеров не согласен:
— Но мы не можем забывать народную культуру? Это значит предать память предков.
— Вы правы, Петр Миронович. Но как соблюсти баланс? Некоторые из традиций ведь тянут нас назад.
Это мой тонкий намек на кавказские коррупционные схемы.
— С тяжелым наследством надо бороться…но не все стоит выбрасывать, как хлам.
Кириленко неожиданно вворачивает умную фразу:
— Вот и поручим Академии наук проработать насущный вопрос.
Члены и кандидаты переглядываются. Больно уж тема опасная, пусть ею и в самом деле умники занимаются.
— Тогда готовим поручение? Голосуем?
Сейчас все за.
— Единогласно! — выносит вердикт Соломенцев. Он молодец, взялся за дело так, что в КПК только перья полетели. Внезапно оказалось, что Суслов был слишком мягок с теми, кто не соответствовал должности. Сталинист из него какой-то странный выходил, неправильный.
— Леонид Ильич, ты давно обещал нам отчет по внешней политике.
Подгорный не мог-таки удержаться от шпильки. В первое время он любил изображать из себя министра иностранных дел, принимал делегации, сам ездил. Много лишнего нес. У нас с ним вооруженный нейтралитет. Его влияние здорово уменьшено, но в дела Верховного совета я показательно не лезу. Так и живем.
— Ну если только коротко.
— Мы с удовольствием выслушаем.
Ну мне не проблема. Вызываю референта, и он приносит готовые бумаги. Внешне все отлично. Почти по всем фронтам наступаем. Проблемы видят те, кто зрит в корень. В этом кабинете их немного.