— Проработайте этот вопрос с нашими моряками, генерал.
Обращаюсь к Прудникову:
— Ваши предложения, генерал.
— Товарищ Главком, я бы рекомендовал в Латакии использовать международные силы.
— Поясните, пожалуйста.
— Мы не можем открыто нанести удар по сирийцам. У нас нет поблизости авиационного прикрытия для десанта.
Смотрю на Огаркова, он с весны возглавляет Генштаб.
— Это может привести к ненужным потерям, товарищ Главком. Флот защитит себя ЗРК, но дальше десанту будет жарко. Международная коалиция сможет законно использовать аэродромы Ливана.
Дьявол, не хотелось бы отдать все на откуп чужакам.
— Наша авиация разве не сможет помочь?
Огарков смотрит куда-то вбок, видимо, на карту.
— Ближайшие аэродромы в Югославии и Алжире. Бомбардировщики еще смогу дойти, но для истребителей далеко.
— Хорошо, я вас понял, будем сколачивать международную коалицию. Потрясем ООН для резолюции. Сирийцы сами нарушили соглашения.
Делаю отметку, что надо позвонить главе МИДа Кузнецову и Тито. Так, а может его сюда позвать? Отдохнем, переговорим. Югославские войска в составе коалиции нам бы пригодились и им польза. Невоюющая армия зачастую становится бесполезной. Что события в том времени и показали. JНА фактически моментально развалились в начале девяностых.
— Что будем делать в Китае, товарищи? Ситуация становится неуправляемой. Нам так или иначе придется что-то предпринять.
Огарков обращается к своему начальству:
— Дмитрий Фёдорович, не пора ли нам усилить армии на Дальнем Востоке? Перебросить туда пару десятков дивизий.
Устинов не только военный, но и политик. Меня в некоторых моментах понимает лучше.
— Это может насторожить китайцев.
— Но ведь и ждать, что само рассосется, также не стоит.
Включаюсь в разговор:
— Что-то делать нужно, но негромко. Какие мысли будут по этому поводу?
Министр осторожно заявляет:
— Можно провести там учения, под это внепланово призвать резервистов и заодно проверить кадрированные части. Больших перебросок войск не будет, и соседи насторожатся.
— Флот у нас и так из-за Вьетнама постоянно в готовности. Разве что авиацию в Среднюю Азию и Дальний Восток перебросить. Но как посмотрят на наши движения с той стороны Амура.
Начальник КВР поясняет:
— Немного расскажу о ситуации в приграничных областях Китая. Начиная с 1955 года китайское руководство начало уделять повышенное внимание тем районам страны, где советское влияние было достаточно велико. Это Северная Маньчжурия, Внутренняя Монголия и Синьцзян. Именно эти области становятся объектом массовой миграции населения ханьской национальности. Например, почти 100 тысяч демобилизованных солдат Народно-освободительной армии Китая были расселены вдоль берегов Амура, Уссури и в Синьцзяне. Начавшаяся в Китае «культурная революция» объявило войну «контрреволюционному местному национализму», что еще более ужесточило политику китаизации населения Синьцзяна. В итоге только в прошлом году в Советский Союз ушли почти 200 тысяч этнических казахов и уйгуров. Так что СССР может рассчитывать на поддержку местного населения, по крайней мере, в Сицзян Уйгурском автономном округе. Ситуация в Маньчжурии изучается.