Весело кувыркаясь «колотушка» по высокой дуге взмыла в воздух и оставляя со собой тоненькую струйку дыма упала в траншею.
Бабахнул негромкий взрыв, из окопа взметнулся клубок пламени. Раздались истошные вопли, сразу заглушенные следующим взрывами.
— Вперед…
Проскочив последний десяток метров, я спрыгнул в траншею, прямо на корчившегося на ее дне солдата. Китель на нем дымился, а вместо лица алело кровавое месиво. Рядом с ним валялось еще пара трупов.
— Пошли, пошли… — заорал я и зашвырнул за угол следующую гранату.
Вперед выскочил Леонард Кристианс по прозвищу Солома, белобрысый крепыш с Мадсеном в руках. Басовито застучала пулеметная очередь.
— Пошли, пошли…
До окончания траншеи мы добрались без потерь, но, когда уже перескакивали из нее уже на позицию первого орудия, Красавчик Альфред Мартенс, который тащил в ранце на спине заряды для подрыва пушек, вдруг исчез в ослепительной вспышке.
Взрывом меня зашвырнуло в капонир и с налета садануло об орудийную станину.
Все вокруг бешено завертелось, во рту резко пересохло, а потом наступила сплошная темнота.
Правда ненадолго, уже через мгновение я очнулся, сгоряча куда-то ринулся на корточках и только ударившись об бетонную стенку барбета окончательно пришел в себя.
— Доклад, живо…
Очень скоро выяснилось, что нам удалось занять все позиции, погиб один Красавчик, еще пару человек слегка оцарапало и контузило. Группа Рауля обошлась только легко ранеными. Бритты пытались атаковать, правда Мадсены быстро убавили энтузиазма, они откатились, но не прекращали бешенный обстрел.
— Занять оборону… — я прислонился к стене капонира и зло чертыхнулся.
Ну и что делать? У Рауля заряды остались целыми, хватит на все орудия, но дело в том, что нам деваться некуда — зажаты в капонирах. При взрыве обязательно зацепит. Значит, надо будет пробиваться назад к воде. А там уйдем вплавь под скалами. Но это только после того, как жахнут английские лоханки.
— Так… — я глянул на часы. — Осталось всего десять минут. Ну… плюс-минус… мать его ети, гребаную химию Веника. Стоп…
Повинуясь внезапно возникшей тревоге, приподнялся над барбетом, глянул на порт и тут же в голос матерно выругался.
Буксиры уже заканчивали оттаскивать «Иррезистибл» от причала.
Минуты потянулись словно резина.
Наконец стрелки показали ровно четыре утра.
— Да давай же, твою мать!!! — в отчаянии заорал я. — Ну…
Но взрывов так и не произошло.
В следующие десять минут тоже ничего не случилось.
Из труб броненосца густо повалил дым, он медленно шел своим ходом на выход из порта. Следом за ним готовились остальные корабли.