— Я смотрю, мои последние слова на тебя произвели совсем иное впечатление, а не то, которое, я, честно говоря, ожидал?
— Мне просто стало смешно, когда я представил этих отъявленных головорезов. Я встречался с людьми и похлеще, чем они, но ничего, раз пошла такая пляска, режь последний огурец.
— Режь последний огурец? При чём здесь огурец? Ты говоришь загадками, Эрнесто.
— Да это я так, услышал подобное выражение как-то в Мехико, в кафе, где часто сидели иностранцы, вот и запомнил, а сейчас оно само всплыло у меня в голове.
— Гм, ну-ну. Что планируешь делать?
— Пока ждать и отселять с этих земель все население.
— Зачем?
— Чтобы некому стало на них работать. Люди гораздо более ценный товар, чем земля, а если им дать возможность работать, и главное — указать верное направление, то они принесут больше денег, чем бесплодные территории, поросшие агавой. Пусть привозит и нанимает других.
— Гм, интересное решение вопроса. Но этот план дорого стоит, ведь у каждого пеона есть семья, им надо предоставить жилище, дать работу и возможность обустройства на новом месте.
— Да, на это мне денег хватит, а потом…. я что-нибудь придумаю. Например, поучаствую в Кастовой войне.
— Я понял тебя, Эрнесто. Что же, я пришлю тебе письмо, как только получу ответы от своих друзей. Такой вариант я тоже рассматривал, но он может оказаться опасным для тебя. Хотя, если ты сам хочешь, почему нет⁈
— Сам я не хочу, меня обстоятельства вынуждают.
— Хорошо, я жду от тебя письма, как только к тебе явятся посланники этого мистера Эванса.
— Напишу вам, как смогу, дядя Альберто.
Дядя глубоко затянулся, вдохнув дым из трубки, подержал одно мгновение в себе и выпустил одним большим клубом.
— Держи удар, Эрнесто, то ли ещё будет. А насчёт Кастовой войны, то губернатору действительно нужны толковые командиры, умеющие воевать. Умные, бесстрашные и свирепые.
Я промолчал, решив, что на этом разговор окончен. Дон Альберто ещё долго вещал, рассказывая, что не всё потеряно и какие шаги я мог бы предпринять, и как он бы все это организовал, а я смотрел на него и видел перед собой напыщенного индюка, разглагольствующего скорее для себя, чем для меня. Наконец, он устал и докурил трубку.
— Я могу забрать эти бумаги? — указал я на долговые обязательства.
— Да, они теперь твои.
— Понял. Мне нужно отдохнуть и подумать. Завтра предстоит тяжёлый день.
— Да, ступай, не унывай. У тебя всё ещё впереди.
Кивнув, я забрал бумаги и вышел из комнаты, от избытка чувств хотел было шмякнуть дверью об косяк, но вовремя одумался. С чего вымещать злость на двери, тем более моего родственника. Возможно, он действительно прилагал усилия к тому, чтобы Эвансу не досталась вся моя земля, а может и нет, в любом случае, он не виноват в сложившейся ситуации, так сучилось. Буду воевать, и искать, на чём можно заработать, других вариантов я пока для себя не видел.