— А когда станем продавать всё, что мы тянули на своём горбу? — поинтересовался Себастьян.
— Завтра. С утра соберите необходимое и, когда я приеду, отправимся к антикварам. А пока отдыхайте.
— Слушаюсь, сеньор! — шутливо отсалютовал своим стаканом Себастьян, на что я только хмыкнул.
Закончив разговор, я уехал в свою гостиницу, войдя в неё уже поздним вечером. Завтрашний день обещал быть спокойным и можно немного отдохнуть перед решающими встречами. Я поднялся в свою комнату, лёг на кровать и долго смотрел в потолок. В голове крутились мысли о Мехико, взятках, генералах, будущем. Что меня ждёт впереди, плохое или хорошее? Или и то, и другое? Как знать…
Впереди была ещё неделя, затем обратная дорога в асьенду, и новые заботы. Сон не шёл. Мысли о большой игре, о генералах, об Эвансе, об Исабель и Ишчель путались в голове, не давая покоя. Где-то за окном шумел Мехико, огромный, равнодушный, опасный. Но я чувствовал, что здесь, в этой суете, я не чужой. И, может, именно здесь начнётся моя новая жизнь. Или закончится старая. Кто знает?
Неожиданный случай
Весь следующий день прошёл под знаком распродажи индейских ценностей. Что само по себе не очень хорошо, но, с другой стороны, уж лучше пусть они лежат в частных коллекциях, чем приходят в негодность в подземных катакомбах или, того хуже, попадают в руки всяких проходимцев.
Я начал с утра, ещё до того, как солнце поднялось над крышами. Первым в очереди стоял дон Мигель, как он значился у меня в списке. К нему я и отправился. Он осмотрел принесённые мной вещи, покряхтел, но цену назвал достойную. Я не стал сильно торговаться, и примерно через полчаса деньги перекочевали в мой кошель, а я двинулся дальше.
Следующим оказался антиквар на улице Коррехидора, старый еврей с длинной седой бородой и глазами, которые, казалось, видели насквозь не только камни, но и людские души. Он долго рассматривал керамические сосуды с росписью, несколько обсидиановых ножей и пару каменных пластин с иероглифами.
— Откуда у вас это, сеньор? — спросил он тихо.
— Наследство, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.
Он усмехнулся, но дальше допытываться не стал. Заплатил, правда, меньше, чем я рассчитывал, но я не стал спорить, слишком специфический товар. К полудню я обошёл ещё трёх собирателей индейских ценностей и двух скупщиков краденого, из тех, кто не задаёт лишних вопросов. Распродать удалось почти всё. Не всё взяли по хорошим ценам, но тем не менее. Даже те камни, которые я считал слишком дешёвыми, нашли своего покупателя.
Последним в списке значился дон Хесус, антиквар с рынка Ла Мерсед. И я отправился на его поиски. Рынок оказался грязноватым местом, где пахло дешёвым табаком и ещё какой-то гадостью. Я быстро нашел антиквара, который платил наличными и не лез в душу. Ему я сбыл остатки предметов культа майя.