Ворона, верни ворованное — 1
Когда шеф рассказал мне о нашем новом деле, я даже не удивилась.
— Знаете, Василий Васильевич, — сказала я, — когда вы взяли меня вашей помощницей, я рассчитывала расследовать убийства! — (легкое лукавство: с убийствами к шефу обращаются редко.) — А не кражу драгоценностей воронами!
Василий Васильевич посмотрел на меня неправдоподобно голубыми глазами с вертикальным зрачком и совершенно по-человечески вздохнул.
— Погодите, Анна, — сообщил он. — Если я что-нибудь понимаю в колбасных обрезках, дело серьезнее, чем вам кажется. Может быть, даже с политическим подтекстом.
Шеф очень хорошо понимал в колбасных обрезках. Он написал о них книгу. Точнее, надиктовал.
— Что мне пока делать? — грустно спросила я. — Опросить свидетелей?
Про себя я прикидывала: улица, на которой живет потерпевшая, не ближний свет. Денег на такси шеф, конечно, не даст, придется добираться на трамвае, а потом, наверное, брать извозчика…
— Смотреть и учиться, — сказал шеф и спрыгнул со стопки городских уложений о порядке и законности.
Я работала у Василия Васильевича уже вторую неделю, но знала его гораздо дольше. И мне было известно, что возлежать на стопке чего-нибудь — его любимое занятие. Второе после поучений.
Он направился к выходу, покачивая хвостом. Перед дверью обернулся ко мне, смерил тяжелым взглядом, и я подумала: «Ну вот сейчас!»
Но шеф не мяукнул, вновь меня разочаровав. Вместо этого он сказал:
— Ну что же вы? Берите шляпку, берите кошелку… и плащ не забудьте, на улице прохладно.
— А кошелку зачем? — спросила я.
— А что я, по-вашему, должен морозить лапы?
Да, в самом деле. Что это я.
Клетчатая кошелка выглядела очень добротно и старомодно, наверное, еще в день покупки — лет этак двадцать назад. За годы верной службы сумка успела слегка поистрепаться по углам, но не собиралась сдаваться еще лет десять. Весила она, наверное, тонну.
Я только вздохнула, послушно сняла кошелку с секретера, поставила на пол и распахнула ее широкий зев. Василий Васильевич запрыгнул внутрь и принялся, урча, устраиваться. Пока он это делал, я успела дважды поправить шляпку и закрепить ее по-другому, трижды перевязать шарфик и даже протереть зеркало, перед которым я это делала.
— Ну что же вы, Анна! — укоризненно произнес Василий Васильевич. — Нехорошо заставлять клиентку ждать!
Подхватив кошелку с тяжеленным шефом под мышку, я подумала: ну, нет худа без добра. Должно быть, для себя самого он все-таки такси возьмет.