Ибо вечером стены домов неожиданно стали прозрачными и гладкими словно лёд. Надо сказать, что большинство обитателей Литтл-Уингинга оказались людьми добропорядочными, но вот коллекция наручников с разноцветным мехом, шлёпалок и розовых шариков-кляпов, развешанная по стенам спальни добропорядочнейших мистера и миссис Сауткот лично меня позабавила.
Обливиэйторы появились вновь, снова поправили память несчастным жителям, сделали стены домов непрозрачными и снова погрозили мне пальчиком. Я рыдал, просил прощения и твердил, что я не знаю, как оно получается, и что с этим делать — тоже не знаю. Петунья в стёганом домашнем халате с пузырём льда на голове полулежала в кресле, Вернон хлопотал вокруг неё и громогласно жаловался аврорам, что знать не знает, что делать с племянником. Авроры сочувственно переглянулись и спросили, помогает ли им хоть чем-то магический опекун Гарри.
После этого мизансцена окончательно приобрела оттенок греческой трагедии. Вернон выпрямился и десять минут высоким стилем поливал так называемого магического опекуна, о котором он до этой минуты и знать не знал.
— Мы получаем на Гарри пособие, как на сироту, — рычал он, — но это отнюдь не от магов! Дело даже не в деньгах, слава Богу, сэры, я способен содержать ещё одного мальчишку! Дело в том, что Гарри становится всё более неуправляем, ему нужно особое воспитание в вашем мире, а мы с Петуньей не в состоянии его дать! Если у моего племянника есть магический опекун, то почему он не помогал мальчику материально и морально? Разве в вашем мире не положена помощь сироте? А Гарри нуждается в помощи!
Прозвучало эпично. Авроры переглянулись и призадумались. Потом старший из них пообещал поднять этот вопрос и пожелал мне хорошо себя вести в дальнейшем, а Дурслям — терпения.
— Понимаете, — вежливо пояснил он, — это будет продолжаться. Мальчика тут ругать не надо, он не виноват, а такие мощные выбросы — показатель его силы.
— А нам что с этим прикажете делать? — возмутился Вернон. — Мы не знаем, как быть, ведь у нашего Дадли ничего подобного не было. Так, по мелочи… Стёкла в машине непрозрачными становились… телевизор сам собой включался… Но ничего масштабного.
— Ах, ваш сын тоже волшебник? — удивился аврор и глянул в какую-то папочку, которая мгновенно появилась у него в руке:
— Дадли Дурсль, верно?
— Да, — кивнул Вернон. А аврор с лёгким удивлением продолжил:
— В Литтл-Уингинге зарегистрирован ещё один магглорожденный волшебник — Николас Мэннинг. Он вам известен?
— Ники? — слабым голосом переспросила Петунья. — Конечно, это приятель и одноклассник Гарри и Дадли. Хороший мальчик. Но у него ничего такого не было…