— Леди Рода, выросшая в семье Предателей Крови… — закатил глаза Сигнус. — Это уж действительно последние времена.
— А если её воспитают в нужном ключе, то богатой ей точно не быть… — пробормотал я, — ради Общего Блага…
— Как-то так, — фыркнул Регулус. — Но у Рода Лестрейндж немало других богатств помимо денег. Книги. Артефакты. Они мало чем уступают Блэкам. Как вы думаете, в чьи руки перейдёт это наследие?
Я поднял руку и покачал сведёнными вместе пальцами:
— Дзинь-дзинь… Но у меня ещё вопрос — был ли у Лестрейнджей какой-нибудь семейный секрет? Такой, как мантия-невидимка моего отца?
— Был, — уверенно кивнули одновременно Вальпурга и Старый Сигнус. А потом женщина сказала:
— Капюшон Безумия. Говорят, работы Гермия Трисмегиста. Впрочем, я не знаю… Эту реликвию Лестрейнджи берегли пуще глаза. Именно его наличие было решающим в согласии Ориона на помолвку Беллатрикс.
— Он что, безумие насылает? — удивился я. — Но зачем нужна такая страшная вещь?
— Наоборот, он помогает справиться с собственным, — ответила леди Вальпурга. — А Белла с самого детства была очень сильной ведьмой, но нестабильной. Рудольфус был слабее, так что вряд ли он мог бы стать якорем для Беллы, хотя по всем прочим параметрам они подходили друг другу практически идеально, да и сердечная склонность… кхм… Наличие этого артефакта снимало проблему родового безумия Блэков, хотя, как выяснилось, не до конца.
— Тёмный Лорд? Это он стал для Беллы якорем, не так ли? — спросил я.
— Точно не знаю, — отозвалась Вальпурга, — но предполагаю. Сложно объяснить её безумную преданность чем-нибудь другим. Ибо она любит Рудольфуса, действительно любит.
— Но зачем Дамблдору Капюшон Безумия? — удивился я.
— Дело в том, что у всех артефактов работы Гермия Трисмегиста было множество разных свойств, известных только их создателю, — голосом примерного ученика-отличника произнёс Регулус. — Мы не знаем, на что ещё способен Капюшон Безумия, а вот Дамблдору это вполне может быть известно.
— Если это вообще Дамблдор, — пробурчал я, но на недоумённый взгляд Старого Сигнуса ответил:
— Это просто мысли вслух… Я бы поговорил об этом позже. Пожалуйста, вернёмся к Уизли. Я так понял, что Джиневра умерла от драконьей оспы… тоже, кстати, подозрительно… и на её месте каким-то образом оказалась новорожденная дочь Беллатрикс, верно?
— Похоже, что так, — отозвался Регулус. — Видимо, Молли была в отчаянии после смерти малышки, и тут появляется Великий и Светлейший с невесть откуда взявшимся младенцем, вешает лапшу на уши нашему добрейшему Иппи, который ужасно не любит терять пациентов… и тот соглашается на подмену. Ради душевного спокойствия Молли. Не думаю, что Сметвик знал, кто на самом деле девочка, иначе он не согласился бы на такое нарушение. Наверняка ему спели сладкую успокоительную сказочку о бедной магглорожденной сироте… но и он со временем стал что-то подозревать, иначе не стал бы ни на что намекать тебе, Гарри. На малышку было наложено заклятие, меняющее внешность, а то, что она стала выглядеть, как новорожденная… Молли в целительстве не разбирается, она могла и не знать о подмене. Целительница Леонора Ричардс, которая занималась лечением Джинни, вполне могла наплести Молли с подачи своего чересчур активного жениха про экспериментальное зелье, побочным действием которого является уменьшение биологического возраста ребёнка…