— Натаниель? — переспросил Регулус, хотя бы для того, чтобы заткнуть этот поток сознания.
— Да, да, целитель Мак-Тэвиш, — наколка на волосах миссис Патч затрепетала ещё сильнее, — целитель Натаниэль Портман, именно он был женихом бедной девочки… такая любовь… такая печаль… Просто как в романе несравненного Гилдероя Локхарта… А вы любите романы Локхарта, целитель Мак-Тэвиш? Я уже прочла последний, «Монологи Милующейся Мантикоры», он бесподобен, право, бесподобен! Не желаете ли прочесть? Я могла бы одолжить…
Регулус еле-еле отговорился от столь высокой чести и вернулся к своим документам. Подлинную историю болезни он припрятал, предварительно распылив слабенькое сигнальное заклятье, препятствующее выносу документов из архива, а на место положил вполне добротную копию, которая могла продержаться года полтора, а затем приступил к поискам историй болезни Фрэнка и Алисы Лонгботтом. Регулус полагал, что со сменой целителя на Фрэнка и Алису были заведены новые истории болезни, а старые отправились в архив. В этом он не ошибся, но когда нашёл их, то его ждал не самый приятный сюрприз.
В обеих историях болезни значился диагноз: «Последствия заклятия «Круцио», никаких дополнительных обследований не проводилось, никаких сведений о лечении не было. Единственным приложенным документом было медицинское заключение о полной невменяемости и вероятной неизлечимости пациентов, подписанное всё тем же целителем. Портманом. Заканчивались истории болезни одинаковой записью медиведьмы Розали Джонс: «Больные переданы в ведение целителя Гиппократа Сметвика, заведены новые истории болезни в связи с тем, что большинство данных, содержащихся в старых историях болезни, подверглось порче непонятной направленности».
Регулус скопировал и эти истории, аккуратно поместив копии в архив, и рискнул поинтересоваться у миссис Патч на предмет непонятной порчи данных.
— Ах, это! — незамедлительно поделилась старушка. — Да-да, помню, прекрасно помню! Нечто непонятное произошло в отделении Недугов от проклятий… Кажется, один из пациентов выдал мощный выброс магии… пострадала ординаторская, все истории болезни, хранящиеся в ней, оказались испорченными. Странный такой выброс — записи словно ластиком стёр, книги, справочники, всё, что в ординаторской было — всё пострадало… такая жалость… Целитель Сметвик тогда так ругался, так ругался, бедняжка…
— А когда это было? — спросил Регулус. — Давно?
— Да-да, как раз после того дня, когда уволился милый Натаниель, — вспомнила ведьма. — Я запомнила, потому что он тогда принёс несколько чудесных тортов от Фортескью и всех пригласил на чаепитие после работы. Ах, как жаль, такой хороший, воспитанный мальчик…