Частичное слияние — вот что это было, судя по всему. Во всяком случае, другого объяснения я так и не смог найти. Моя аура могла немного позаимствовать что-то из ауры Риллиан, поэтому я и ощущал себя иначе.
Стоило прислушаться к себе внимательнее, как я, наконец, понял, что со мной произошло: стал чувствовать себя легче и свободнее, словно нахожусь у себя дома, а не на континенте чужеродных ламий. Хотя какие они мне чужеродные? Я теперь и слово это использовать не хотел. Да, дело точно в этом, ведь у меня появилось стойкое ощущение, что отныне я здесь свой. Не на все сто процентов, но достаточно, чтобы пребывать на землях ламий без дискомфорта.
Мои размышления прервались ровно в тот момент, когда я увидел Риллиан. Она подползла к кровати, легла рядом, подложив под голову локоть, и с улыбкой посмотрела на меня.
— Видишь, всё получилось, — произнесла она. — Мне так понравилось.
— Мне тоже, — признался я. — Причём очень. Такого у меня точно никогда не было.
— И у меня тоже. — Риллиан выдержала короткую паузу. — Ты, наверное, хочешь узнать, куда я уходила?
— Да уж сам догадался: ты это или не любишь, или у вас вообще запрещено, так сказать, принимать мужское семя.
— Не в этом дело. — Она покачала головой. — Это вредно для желудка ламий, потом он очень болит. Человеческое, наверное, отличается, но я не хочу рисковать. Извини, если тебя это оскорбило.
— Даже не думай, ты чего. — Я приобнял её и притянул к себе. — Если бы ты сразу сказала о таких особенностях, я б мог как-то по-другому…
— Но тебе же это нравится, я чувствовала. Поэтому ради твоего удовольствия разрешила, почему нет?
— Да, нравится, только это не так уж важно, — заметил я. — Но я ценю, что ты старалась сделать мне как можно приятнее.
— Чем приятнее тебе, тем приятнее и мне. И знаешь, скажу прямо: твой оргазм сильнее, чем у наших.
— Как ты это заметила? А, эмпатия же, точно.
— Да. И я испытала то, чего прежде со мной не случалось.
— Интересно. Продолжай.
Риллиан устроилась поудобнее, положила голову мне на грудь и начала рассказывать. И её слова меня неслабо удивили.
Оказывается, она, сама не зная почему, чувствовала меня гораздо лучше, чем кого-либо другого. Под «другими», разумеется, она имела в виду своего бывшего и ламий в целом. Но что ещё интереснее — Риллиан возбуждалась со мной в абсолютно одинаковой степени, а потому и её тело нагревалось: лицо, руки, хвост. Именно всеми этими частями тела она касалась меня, благодаря чему и я нагревался. Получается, она завела меня так быстро не только своими действиями, но и с помощью этого жара, который я тогда просто не замечал.