Естественно, мне пришлось выпустить её из объятий, чтобы позволить ей двигаться дальше.
Риллиан улыбнулась мне, а после начала вести раздвоенным языком от моих губ к шее. И я поразился, насколько это оказалось необычным ощущением. Но ничего неприятного не испытал. Напротив, мне было интересно: я даже немного напрягся, и по телу пробежали лёгкие мурашки.
Тем временем её язык, вырисовывая невидимые узоры на теле, плавно спустился ниже. Я отчётливо ощущал каждой клеточкой тела, где именно она им касалась.
Остановившись у живота, Риллиан, как художница, — а ведь она и есть художница! — словно кистью что-то рисовала, доставляя мне небывалое удовольствие. Я уже был возбуждён до предела. А когда её язык коснулся лобка, так вообще стал не в силах терпеть дальше, желая, чтобы она поскорее перешла к главному.
Риллиан остановилась ненадолго — только для того, чтобы снять с меня единственную вещь… И сделала она это с таким удовольствием, словно прежде не видела меня обнажённым: улыбалась, разглядывала, поворачивая голову набок, иногда посматривала на меня, и её хвост постоянно извивался, перемещаясь по всей кровати. И вот что удивительно: в моих глазах всё это выглядело уже совсем иначе — изящно, красиво и, как бы странно ни звучало, даже соблазнительно.
Не став томить долго, Риллиан подобралась ближе, обхватила рукой моё напряжённое достоинство, словно оценивая твёрдость, провела вниз-вверх пару раз, после чего опустила голову ниже…
В тот момент я не сразу решил, чего же хочу больше — откинуться, закрыть глаза и получать наслаждение или же понаблюдать. Во втором случае искренний интерес мог бы помешать полноценному удовольствию. Однако любопытство всё же одержало верх, да и Риллиан, бросив на меня взгляд пару раз, улыбнулась, тем самым показывая, что вовсе не против, если буду смотреть.
Что это будет особенный опыт — я понял давно. Но не ожидал, что настолько…
Риллиан плавно и до конца опустила голову, приняв моё самое чувствительное сейчас место до самого конца. И меня тут же охватило невероятное чувство, отчего я машинально закрыл глаза, лишь позже вспомнив, что хотел понаблюдать. Это всеобъемлющее погружение в неё было поистине завораживающим — настолько, что в моменте дыхание перехватило.
Замерев на пару секунд, Риллиан выпустила его изо рта и взяла в руку. Она посмотрела на меня, широко улыбнулась, обнажив клыки, и одним из них медленно провела по стволу сверху вниз и обратно. С одной стороны, это могло быть опасно, и я это понимал, а с другой — именно эта сексуальная опасность и доставляла мне удивительное удовольствие. А возможно, Риллиан таким способом решила проверить степень моего доверия. И я ей доверял, хоть и какое-то сомнение где-то глубоко внутри появилось.