— Давай прямо: речь о её домогательствах и шантаже. — Он тяжело вздохнул, и его плечи слегка опустились. — Мне трудно об этом говорить. Но вина лежит прежде всего на мне. Недосмотрел, не воспитал как следует. Если она действительно сказала правду, то ты хоть немного вразумил её. Объяснил то, что она и сама должна была давно понимать. Спасибо тебе за это.
— Не за что. Мне было не трудно. Но я не совсем понимаю, почему теперь вы не можете ей отказать. У меня, конечно, нет детей, но уверен, что я не позволил бы дочери, будь она у меня, идти на сражение против демонов.
— У нас, Гарри, всё немного иначе, чем у людей. А про людей я знаю достаточно. Помнится, я тогда чуть было не проговорился, но ты парень не глупый — сам всё понял.
— Вы про человеческую кровь, что течёт в ваших жилах?
— Вот, говорю же: не глупый. — Он кивнул. — Думаю, дело не только в воспитании, но и в крови, которую Ноктира тоже унаследовала. Она с детства была трудным ребёнком. Но при этом талантлива что физически, что магически.
Генерал на мгновение замолчал, будто перебирая в уме воспоминания.
— Я отошёл от темы. Так вот, по нашим законам, если кто-то серьёзно провинился, искупить вину — обязанность. Иначе нельзя. Вот почему я не могу ей отказать. Она виновата перед тобой. И я — тоже. Потому и будем мы теперь вместе сражаться с демонами. Бок о бок. Как свои.
Если сам генерал вступит в бой, шансы на успех ощутимо вырастут. И это, надо признать, очень обнадёживало.
Хотя и без всякой вины Ноктиры мне не хотелось, чтобы она участвовала в этой битве.
— Скажите, генерал, — начал я, — а если я скажу, что прощаю Ноктиру, это что-то изменит? Она сможет не участвовать? Есть какой-то ритуал для таких случаев?
— Есть. Но подходит он только для менее серьёзных проступков. Здесь всё гораздо глубже. Словами и раскаянием не обойтись. На парящих островах это имеет значение. Наш правитель — тот, кто стоит выше серафимов — всё видит.
— Это вы о боге? — осторожно спросил я.
— Нет, не о боге. Имя правителя я назвать не могу, как и рассказывать о нём. — Он сделал паузу. — И мы, к слову, как раз подходим к главной теме, зачем я тебя вообще вызвал.
— Да, хотелось бы узнать новости. Надеюсь, хорошие.
— Относительно. — Генерал взял паузу. — Серафимы выразили протест, а как ты знаешь, именно они всё решают. Но они категорически отказываются признать, что ситуация может выйти из-под контроля, будто можно продолжать делать вид, что ничего не происходит. Именно поэтому я впервые в жизни обратился напрямую к правителю. И он снизошёл. Дал мне право, несмотря на мнение серафимов, принимать решения самостоятельно. Как и прежде, от них никакой помощи. А ведь с их поддержкой всё было бы куда проще. Так вот…