Когда я попросил в третий раз, Мина не хотела отказывать, но сказала, что ей уже совсем не хочется, и предложила удовлетворить меня по-другому. А мне всё равно хотелось полноценного секса.
Тогда я вспомнил хитрости, которым меня научила Дарки, и поделился ими с Миной. Она нехотя согласилась попробовать. Но стоило ей понять, как это делается, и почувствовать, что это работает, остановить её стало невозможно. По страсти она теперь ничуть не уступала Мелии, разве что вначале была чуть сдержаннее.
Я же, воспользовавшись моментом, предложил разнообразие, намекнув на неклассический секс — очень уж хотелось. Но, несмотря на мягкость и хорошее ко мне отношение, Мина категорически отказалась, сославшись на то, что это больше по части демонов. Мне сразу стало понятно, кого она имела в виду. Однако добавила, что ещё подумает и, может быть, однажды позволит мне и это.
— Гарри, я должна тебе кое-что рассказать, — серьёзным тоном сказала Мина, когда мы уже сидели за столом и не собирались возвращаться в кровать.
Я даже прекратил пить и поставил бокал. Прозвучало это тревожно.
— Рассказывай, что бы там ни было, — ответил я, готовясь услышать что-то нехорошее.
— Ещё вчера я приняла одно очень важное решение в моей жизни. И о нём я пока никому не говорила. — Она помолчала, глядя в стол, а потом подняла глаза и продолжила: — Я хочу поучаствовать в отражении нападения демонов вместе с тобой.
Мне хотелось ответить так же, как генерал своей дочери: «Исключено». А ведь Мина раньше уже намекала, что готова помочь. Ещё в висячих садах.
— Мы уже об этом говорили, — покачал я головой. — И вы что, сговорились?
— Это ты о чём? — не поняла она, а потом догадалась: — Ноктира тоже изъявила желание?
— Да. Искупление вины и всё такое. Ну, ты лучше меня знаешь, как это устроено у вас.
— Интересно, отпустит ли её отец.
— Он вместе с ней отправится.
— Откуда ты знаешь?
— Я уже с ним разговаривал. Она ему всё рассказала. И про шантаж, и про кристалл, и про висячие сады. Вроде генерал не болтун. Надеюсь, дальше него всё это не уйдёт.
— Как всё обернулось, — задумчиво проговорила Мина. — Я тоже думаю, что генерал никому ничего не скажет. Его уважают за то, что слов на ветер не бросает. Но давай вернёмся к теме.
— Я не хочу, чтобы ты участвовала. Это слишком опасно. Уверен, твои родители тоже будут против.
— Тут ты ошибаешься, — расплылась она в улыбке. — Я взрослая. Если принимаю решение, родители его не оспаривают. Они даже помогут.
И тут я вспомнил разговор с её отцом. Он ведь примерно так и говорил. Только речь тогда шла о наших отношениях, а не об участии в отражении нападения.