Ника втянула голову в плечи, прижала ушки и широко распахнула глаза. Нимб ярко вспыхнул, и кувшинка на моих глазах превратилась… в алую петунию! На самом дне зрачков Ники я уловил отражение причудливых образов — рождение всего из единой точки, яркий взрыв, породивший миллионы микроскопических частиц. Взаимодействие мельчайших точечных зарядов и образование из них более крупных структур, их дальнейшее усложнение и совершенствование…
— Пророчество истинно… — прошептала Ника каким-то не своим, потусторонним голосом. Как будто её устами вещала Сама Пушистая Мистерия.
Я ждал, затаив дыхание — сработает или нет?
В отражении зрачков кошкодевочки я видел, как формируются звёзды и планеты, как на последних зарождается жизнь и отчаянно борется за выживание… как одни формы живых существ появляются и вымирают, а им на смену в ходе эволюции приходят новые, невообразимые виды… как одно из этих существ возвышается и осознаётся себя как разумное существо, заполоняет планету и становится доминирующим видом, как активно истребляет себе подобных в борьбе за ресурсы… как рождается на свет один представитель этого вида, проживает двадцать лет, а потом трагически умирает, но его душа в окружении золотых рун летит сквозь слои иных измерений, чтобы возродиться в ослепительной вспышке…
Но тут внезапно…
— Объясни мне одну вещь… — услышал я сквозь гипнотизирующее марево видения голос Ники, очень спокойный, практически холодный. — Какого хрена мы делаем тут голые? И что это за дурацкий цветок у меня на макушке?
Сработало? Сработало! Ура!
Голенькая Ника с недовольной моськой стояла передо мной, уперев руки в бока. Сияние исчезло, Пушистая Мистерия отключилась, петуния свалилась на землю и обратилась обратно в кувшинку.
— Я всё объясню!
Молния пролетела над моей головой, расплавив изрядный кусок стены. Ника, не дожидаясь объяснений, с моей стороны, пошла в атаку.
Бля… не могу же я драться с Никой! Она мне нужна живой и здоровой! Впрочем, я себе тоже нужен живой и здоровый… а с разгневанной волшебницей за плечами шансы выживания стремятся к нулю!
Подхватив Ферру, посох, а также одежду, развешенную на ближайшем суку, я рванул в сторону зарослей. Ника неслась за мной, призывая на мою голову проклятия и гнев всех богов. Молнии, огненные шары и прочие колдовские пакости вырывались из неё сплошным потоком вперемешку с ругательствами.
— Извращенец! Распутник! Негодяй! Совратитель! Мерзавец! Прелюбодей! Не прощу! Накажу гада! А ну стой, пока я буду тебя карать!
Ника оставалась Никой. Всегда, при любых обстоятельствах.