— Написал бы мне письмо, если что-то срочное, — сказала королева.
— Я не доверяю почтовой службе, — сказал я Эгине. — Письмо может попасть не в те руки.
— Вот как? — королева лениво приподняла бровь. — Если и найдётся такой злоумышленик, Наши доченьки быстро его вычислят. Не родился ещё такой лиходей, способных укрыться от усиков мирмеций!
Королева так уверена в своей расе… мне бы её непоколебимость. У меня же на душе снова скреблись кошкодевочки. Целая стая. Или даже стадо.
— Господин Слава… — Эгина заискивающе мне улыбнулась и немного поёрзала на троне, переминаясь с одного ягодицепца на другой. — Начинай…
Вздохнув, я подошёл к трону и… подзатыльником согнал с него Эгину. Королева с хихиканьем спустилась к подножию трона, я же уселся на нагретое её широкой попкой местечко, и закинул ногу на ногу. Никто из мирмеций вокруг не отреагировал. Как будто это было в порядке вещей — сгонять королеву с трона и занимать её место. Даже верные фрейлины в белом, стоявшие рядом с троном, продолжали стоять с постными лицами.
— Ты довольна, женщина? — спросил я у Эгины.
— Ещё нет, — ответила она, сидя у подножия трона. На меня смотрела такими глазами, словно хотела скушать живьём. Губу закусила в предвкушении.
— Мы хотим, чтобы ты взял Нас… здесь и сейчас… на глазах у поданных… — встав на четвереньки, Эгина вновь приблизилась к трону. Игриво провела рукой по моей коленке. Её голова находилась аккурат на одном уровне с моим пахом.
— Это безумие…
— Перфоманс!
— Хероманс…
Мне всё же как-то слегка не по себе. Я ж не порно актёр, чтобы с покерфейсом жарить даму при большом скоплении народа. Хотя при взгляде на огромный бюст Эгины, плотно упакованный в чёрную материю платья, сомнения постепенно отходят на задний план.
Я протянул руку к одной из фрейлин, стоявшей рядом с троном, и помахал у неё ладонью перед лицом. Ноль реакции. Подёргал за рукав — ноль реакции. Деликатно пощупал за сиську и легонько шлёпнул по попке — даже не моргнула. Похоже, тотемическая магия королевы мирмеций и в самом деле максимально надёжна.
— Эй, не трогай Наших доченек! — возмутилась Эгина.
— Во-первых, это было в рамках научного эксперимента, чтобы убедиться в надёжности твоей магии, — повернулся к ней, оставив фрейлину. — Во-вторых… чего это ты тут раскомандовалась, рабыня? Знай своё место.
Как ранее объяснила мне Эгина, она использовала свою тотемическую магию муравьиной королевы, связывающую всех мирмеций, чтобы оказать определённое влияние на головы своих дечерей. Воздействие материнской магии оказалось столь сильным, что мирмеции верили его внушению, нежели собственным органам восприятия.