— А если Мы скажем нет? — королева держалась до последнего. Её гордость не позволяла так просто сдаться.
— Ну а если ты скажешь нет и будешь упрямиться до последнего… — Перчинка говорила медленно, словно смаковала каждое слово, глядя королеве прямо в глаза. — Скажем так, дезинформация о твоих проблемах со здоровьем, что я запустила в народ, окажется не такой уж далёкой от правды. Извини, что так грубо сформулировала… я это к тому, что твоя муравьиная часть способна откладывать яйца, даже если главная королевская половинка… будет, скажем так, не вполне дееспособна. Или совсем недееспособна. Понимаешь? Ты же ведь не хочешь остаток жизни провести в состояния овоща, мамочка…
После этих слов внутри Эгины словно что-то сломалось. Она обмякла в руках Отверженной-содата, словно полностью потеряла волю к борьбе. Её пустые глаза безразлично глядели в пространство.
— Хорошо… — помертвевшим голосом произнесла королева. — Я подпишу…
Я подпишу? Она впервые не использовала третье лицо, когда говорила о себе… Неужели Эгина полностью сломалась?
Отверженные подняли опрокинутый ранее стол. Перчинка положила на него письмо и упавшие письменные принадлежности. Эгина, действуя скованно, словно робот, размашисто расписалась и поставила печать…
— Дальше действуем по плану, госпожа министр? — спросила одна из отверженных.
— Да, верно. Все рейнджеры-фуражиры оставили свои посты на границах Мирмеграда, — довольно произнесла Перчинка, любуясь подписанным указом. — Все они стянуты в город, якобы для обеспечения безопасности и подавления беспорядков… Отлично. Скоро армия параситик будет совсем рядом…
Армия параситик? Тех тварей, варваров и убийц, что едва не прикончили меня и Сахаринку в самом начале моего приключения!
— Зачем ты идёшь на это? — спросил я, используя голос Эгины. — Параситики же сотрут Мирмеград с лица земли… Ты обещала, что никто не пострадает!
Министр сладостей, кажется, не заметила разницы между нашими с Эгиной манерами говорить. Королева мне не мешала, предоставив полностью инициативу. Кажется, она была уже слишком запугана, чтобы возражать.
— Ну почему же сотрут… — рассеянно произнесла Перчинка. — Параситики порезвятся на поверхности, захватят часть жителей в рабство, возьмут богатую добычу. Однако основные ценности Мирмеграда находятся под землёй. Население просто забаррикадируется и спрячется в катакомбах… Точнее, те, кому мы позволим забаррикадироваться, кого сочтём достойными. Параситики пограбят, возьмут добычу и рабов, и уйдут. Они по-другому не умеют. А город, пусть и не сразу, но восстановится. Без лишнего мусора он засияет в обновлённом великолепии. Ох, не просто было втереться к параситикам в доверие… Пришлось много лет подкармливать их золотишком, незаметно пересылая посылки с арсамонскими монетами…