Стена делилась на две части: историческую, куда пускали только в сопровождении экскурсовода, и общедоступную, где надпись «Славий любит Накию» могла соседствовать с прощальным письмом аксидианца, который вытравил его для возлюбленной кислотой из собственной крови.
Собственно, альпы тоже любили такой подход к каллиграфии.
Эти пиявки всю историческую часть перемазали кровавыми надписями. На мониторах мы увидели кучу выражений в стиле «Я трахну этот городишко!», «Подставь шейку, больно не будет!», «Гемоглобином надо делиться!» или «Соси, пока я тебя сосу!» И, разумеется, не обошлось без традиционного «Собакам собачья смерть!»
— Какие же они твари, — процедил сквозь зубы мой штурман и чуть не гавкнул с досады.
— Отставить эмоции, Овчаркин, — велел я.
Киноид действительно походил на овчарку, а после моего окрика, на миг прижал уши.
Этот песик достался мне вместе с Дарганеллом. Шел в комплекте. Управление многоногой конструкцией сильно отличается от привычных шагоходов или гусеничных Волотов, так что старого штурмана перевели на другую машину. Наличие пунктика у Овчаркина на тему «собачьих оскорблений» мне совсем не нравилось, но пока не мешало ему справляться с должностными обязанностями.
Из внешних динамиков нашего и других Волотов постоянно звучало следующее:
— Граждане Сантии! Город подвергся вероломному нападению альпов! Сейчас идет операция по зачистке. В целях вашей безопасности ни в коем случае не покидайте дома. Выйдя на улицу, вы будете приняты за марионетку вампиров и уничтожены. Если вы сейчас по какой-то причине на открытом пространстве, немедленно найдите себе укрытие. Повторяю, немедленно найдите укрытие!
Внутри командного отсека царило небывалое оживление. Рядом со мной стояли принц и генерал. Усиленный штат радистов обменивался разведданными. Инженеры-телеметристы просвечивали город насквозь радарами, инфракрасными камерами, эхолокаторами и нейтронными анализаторами. Задача была одна: найти альпов и уничтожить, как можно скорее.
Изучив данные, специалисты насчитали в городе около трех сотен полукровок, семьдесят чистых и одного высшего альпа. Его величали Зубоскалом. Настоящее имя хрен выговоришь, потому что у вампира оно обрастает деталями по ходу всей жизни, а живут эти ребята очень и очень долго.
Нам постоянно поступала информация, что очередной альп уничтожен при попытке бегства. Атаковать Волот в лоб пока никто не решался. В бой вступали только с пехотой, которая покидала шагоход, если альпа не получалось выкурить из здания другими способами.
Полукровки чувствительны к ультразвуку, так что неслышный вопль оглашал весь город, но это не помогало против чистокровных.